В столовке все сидят по палатам, блоки столов выстроены по корпусам, трапезы назначены на разное время. Возможность общения между участниками и жителями Санатория исключена. Все должны сидеть по своим местам, но Долор постоянно нарушает правила. В первый же день она заявила, что проживание по принципу гендерной дифференциации – позор для такого шоу, ее видите ли, поселили с Глорией, и устроила настоящий бунт. В итоге она вообще выбила отдельную палату, только туалет общий с Соулом, Фатусом и Куку. Она сказала, что готова делить туалет только с теми, кто писает стоя. Она – воплощение мизогинии![2] Только подумайте: устанавливает свои правила, а ведь это шоу – шанс всей ее жизни! Луну, меня и Флор поселили вместе в палате, предназначенной для двоих, но никто не стал спорить. Сложно следовать правилам, еще сложнее их нарушать, и совсем невмоготу следовать правилам, которые нарушил не ты сам, а кто-то из тех, кто должен был им следовать.
– Давай к нам! – зовет меня Луна, она славная, мне с ней комфортно, – мы тебе место заняли.
Я осматриваюсь по сторонам. Луна, Флор, Фатус, Импер и Вита соединили два столика и уселись на стулья с неудобной спинкой. «Совместная трапеза с друзьями – лучшее лечение гастрита» – вспоминаю старую рекламу. Остальные несколько человек захватили диваны. Поясница ныла, но выбор был очевиден. Долор и Соул упражнялись в арм-реслинге, отодвинув на край стола тарелки с порошковой кашей, Глория пилила ногти и гладила ногу Соула под столом. Куку засел в туалете с самого утра и так и не пришел на завтрак.
Я сажусь за общий стол. В ноздри забирается запах «унисредства». Неужто Пус затеяла уборку? На столе пузырятся полуфабрикаты. Все чего-то ждут, не начинают есть. Ни у кого нет аппетита. Скатерти засалены, и Флор рисует на них ногтем, выскабливая из жира чудесные узоры.
Фатус стучит ложкой по стакану. Мерзкий, дребезжащий звук.
Луна морщится и говорит:
– Фатус!
Ему по барабану. Он вообще смахивает на барабан. Лицо его обычно не выражает никаких эмоций, он маленький, тщедушный, у его висков залысины, а вот в носу, напротив, волос хватит на целый парик для лысеющей феи, он носит короткие штанишки с подтяжками, и выпускает свой большой пивной живот наружу, чтоб хорошо дышалось.
– Это неприлично, мой юный друг! – говорит Импер.
Фатус продолжает стучать ложкой по стакану.
– Это музыка! – отвечает он и мерзко хихикает.
– О, она, должно быть, пурпурная! – говорит Флор и мечтательно закатывает свои серые глаза, – красиво, – говорит она.
Вита смеется. – Лес, – говорит он и делает паузу, – лес, – это красиво, – повторяет. Сегодня на нем его любимая юбка – фиолетовая, она прикрывает колени, и волосатых ног почти не видно. Вита – единственный из них всех, кто наотрез отказывается носить форму. Он делает глоток кизилового компота и поправляет прядь своих золотистых волос. – Я хотел бы быть нимфой, спасать лес, спасать себя, я хотел бы быть лучше, жить иначе, знаете…
– Почему ты вечно стремишься обратить на себя внимание! – восклицает Фатус. – Выскочка! – говорит он.
– Судари! Судари! – вскрикивает Импер.
– Выскочка! – выплевывает Фатус.
И Вита не говорит ему ни слова. В столовой тихо.
Шоу начинается. Заходит Ё.
Волосы у Ё. светлые, серые как будто, похожие чем-то на пепел от его вечных сигарет, впалые щеки, будто недостает крайних зубов. Он окидывает взглядом столовую, и Видее кажется, что завтрак киснет в желудке. Что-то не так…
Импер держится за нос. Неужели он…?
О господи. Так и есть.
– Апчхи.
– Ох, – шепчет Импер.
Но тишина прервана. Разрезана на части, роздана по порциям.
– Ох. Что же это я. Как неприлично. Да и не подобает как-то. Общественное место, – торопливо шепчет Импер.
– Ох, – говорит он вновь.
Ё. спокойно идет в своих военных ботинках и жует жвачку, подходит к Пус и говорит:
– Привет, красавица.
Пус улыбается ему до ушей.
– Добрый день, уважаемый Ё., – Пус моргает своими коровьими ресницами, намазанными дешевой тушью. Она вытирают руки о фартук, и ее невозможно большой живот кажется еще более невозможно большим.
Ё. смотрит на нее, усмехнувшись, и наслаждается ее смятением…
Она заправляет прядь волос за ухо. Волосы у Пус длинные, заплетены в косы, русые.
Ё. все еще смотрит на нее и что-то шепчет.
Никто из нас не слышал, что он сказал, но сам факт его появления вызвал тревогу. Нула и Вальтурис ясно дали понять: задача Ё. и Е. – появляться в любой момент времени и устраивать проверки, провоцировать, обманывать, давить…