Флор зажмурилась, пытаясь отогнать от себя видение хаотичным мерцанием ресниц. Не помогло. Стены стремительно сжимались, готовые их раздавить. Холодные липкие пальцы Соула до боли сжимали ее руку, что-то тянуло вниз. Скорость падения резко возросла, и Флор уже не успевала ничего разглядеть, они падали вместе, без единого шанса на спасение.
– Прости, – выдохнула Флор и попыталась выдернуть свою руку из цепких пальцев Соула.
– Еще немного, – он уже едва мог говорить.
– Прости, – при помощи второй руки Флор разжала пальцы Соула.
Время остановилось. Они больше не падали. Тьма обрела очертания, впуская в себя ослепляющий свет.
Флор зажмурилась. Почувствовала, что ноги крепко стоят на земле.
– Пять минут в зеркальной комнате, – обреченно произнес Соул.
– Смотри мне в глаза, – сориентировалась Флор, вспоминая недавний опыт с Луной, – смотри мне в глаза, и зеркала будут бессильны.
– Нет, – Соул покачал головой, – мы должны испить эту чашу до дна. Может, столкновение с собой – лучшее, что мы можем дать друг другу.
– Да что ты несешь, – глаза Флор все еще были закрыты, – хватит драматизировать, мы можем просто смотреть друг на друга пять минут, не такая уж и плохая перспектива.
– Поступай, как знаешь, – сказал Соул, – мне такая возможность выпадает не каждый раз.
Флор фыркнула.
– Давай чувствуй себя таким лазурным, чистым, опаловым, сияющим, бросающим вызов себе. Тебя даже не видно под облаком пафоса, которое тебя окружает!
Соул промолчал, подошел вплотную к большому квадратному зеркалу и уставился в него.
Флор так и не открыла глаза, а когда прозвенел колокол, она бродила по комнате, вытянув руки вперед и пытаясь отыскать Соула. Когда ей это наконец удалось, он не произнес ни слова, и в полной тишине они вышли на улицу.
Их уже ждал лифт.
Время свидания истекло.
За кадром:
Глава 3
Золотое Па. История Флор
Мы познакомились с Нордом на поминках. Хоронили последнюю балетную школу. Школу изящества, место, где экзамены принимали лепидоптерологи[4], сравнивая грацию танцоров с поведением мотыльков в естественной среде.
Норд преподавал хореографию и все сокрушался, что школу закрывают ради экопоселения для белых павлинов. Я ела мятную сахарную вату и на подбородке у меня осталась салатовая бородка. Я оказалась там случайно, искала вечеринку с бесплатным входом, с доброталонами было худо. Я как раз пыталась вести аскетичный образ жизни, ходила к приятелю на биоплантацию, он накладывал мне свеклу, петрушку, лук в картонный пакет, и я запаривала овощи. Хотела избавить себя от изобилия вкусов. Готовилась к тесту на профориентацию, мечтала о флористике. На поминки я прихватила с собой сокровище. Я умею завоевывать интерес незнакомых людей, – нужно притащить с собой что-нибудь этакое и нацепить скучающий вид. Из простой холщовой сумки доносилась мелодия. Мелодия, настроенная на неизвестный режим. Противоречивая. Иногда я думала, что это «печаль», иногда мне казалось, что это «умиротворение», но самым занятным было то, что звуки лились из-под копыт крутящихся фарфоровых лошадок. Эту звуковую карусель я нашла в саду. Искала потерянную сережку, а нашла мелодию. Раньше я никому не показывала свое сокровище, ждала подходящего момента… Я люблю отточенные движения, выверенные реплики и продуманные картинки. Сцена должна быть идеальной: декорации – соответствовать моменту, момент – эмоциональному состоянию, состояние – зрителям и никакого жирного блеска на лбах актеров!
Поминки балетной школы – неплохая возможность. Я надела подсолнуховое платье, заплела рыбацкую косу, посыпала лицо мукой. Бледная, источающая аромат гречишного меда, которым я намазала запястья и щиколотки, я купала свои ступни в траве и глядела на блестящую гладь озера в Центральном парке. Ветер трепал мои волосы, а из сумки доносился приглушенный звон.
Вокруг царила суета, кто-то копал большую яму, кто-то разжигал костер из просроченных документов на поступление, журналов, сертификатов. По воде пошла рябь – кто-то пустил «блинчик». Когда вода успокоилась, я увидела рядом светловолосого мужчину, из одежды на нем были только длинные волосы, достигающие колен. Не спрашивая разрешения, он извлек из моей сумки звуковую карусель и поставил на один из черных камней, которые окружали искусственное озеро и комплекс фонтанов. Потом ловко перемахнул через невысокую ограду и начал плясать. Он двигался плавно, стремительно, как бисерная звездочка в детском калейдоскопе. Солнечные брызги его волос, капельки воды, летящие во все стороны из-под его безумствующих пуантов, ясный, сосредоточенный взгляд – он был абсолютно живым, абсолютно наполненным…
4