Педагогический совет постановил: ученика седьмого класса Павла Гложека за самовольную отлучку наказать трехчасовым карцером и снизить ему балл по поведению.
Павел отсидел в карцере, к великому неудовольствию математика Цукраржа, которому пришлось его сторожить, и Цукрарж без всяких оснований снизил ему по своему предмету балл в аттестате на тройку.
— Отец мне советует, — сказал Павел Петру Хлуму, прощаясь с ним, — поступить в Праге в восьмой класс гимназии на Ечной улице. Там преподает писатель Алоис Ирасек[54]. Вот где будут интересные уроки истории! О Марте я и не вспомню!
— А почему? Прекрасную поэму мы иногда вспоминаем. А прекрасная девушка, наверное, лучше самых прекрасных стихов, друг мой.
— Я даже не знаю, где она сейчас, — сказал Гложек. — Я не интересовался. — И, вскинув голову, он поправил волосы, падавшие ему на плечи. В глазах у юноши мелькнула грусть. — Знаю только, что она живет где-то у сестры, в охотничьей сторожке. Да, Марту я и не вспомню, — Гложек сжал губы, — а вот по вас буду скучать. Дружбу, какая у нас тут была, не скоро найдешь. Спасибо тебе за нее и до свиданья!
— Если мне доведется говорить с Мартой, передать ей привет?
— Что ж, она меня ничем не обидела. — Павел старался говорить бодрым тоном, но в голосе его были слезы. — Встретишь, передай привет, пусть будет счастлива.
— Никого из нас она не обидела, — кивнул Петр. — Да и причин у нее для этого не было. Но что-то такое с ней случилось, она замкнулась в себе. Да, совсем замкнулась.
Хлум лежал с болями в позвоночнике. Временами ему становилось легче, особенно после тяжелой ночи, тогда он вставал и бродил по комнате, в надежде что скоро поправится и начнет работать.
К нему заходили друзья и знакомые, чаще всех Трезал, забегал и Грдличка, сидели, вспоминали былое, говорили о добром старом времени, и эти беседы тешили, а иногда раздражали больного.
Старый Фассати закрыл свою распивочную. Она, мол, не давала дохода, почти никто туда не ходил. Как бы там ни было, а он хороший человек...
К Марии опять зачастила вдова Ержабкова.
— И чего ходит, только время отнимает, — ворчала Мария после ее ухода. — Своих хлопот хватает, какое мне дело до ее забот? Берку, мол, скоро переведут в Ческе Будейовице, и будет свадьба с Еленой, как только он найдет подходящую квартиру, а после этого Марта тоже, наверное, выйдет замуж; пока что она живет у сестры Луизы, смирная, как овечка. А почему же она топилась? Ну, это, мол, просто несчастный случай. С чего бы она вздумала топиться, такая веселая девушка! Сейчас она только смеется над пересудами.
Петр все это слышал, но делал вид, что погружен в чтение.
На каникулы Гарс поехал к дяде Гавелке, небогатому крестьянину в селенье Ондрушов, недалеко от Жирнице. Там он работал вместе с дядиной семьей в поле. Это пошло ему на пользу, за лето юноша окреп, настроение у него было бодрое.
Он уже собирался домой, но его уговорили остаться на храмовой праздник. За работу дядя купил ему новый костюм, который очень шел Гарсу, он стал похож на заправского студента.
— Оставайся у нас, на что тебе учиться и жить в нужде, — полушутя сказал ему дядя, а тетка поддакнула.
— Парень ты видный, вмиг женишься, найдешь невесту с хорошей избой.
— Вот еще не хватало, — тряхнул головой Гарс, сверкнув белозубой улыбкой.
На празднике он танцевал со всеми ондрушовскимн девушками, пил с парнями в трактире и распевал песни.
И тут он случайно услышал от батрака из Старого Седла, что его хозяин, помещик Лихновский, влюблен в какую-то Марту и поехал с ней на праздничный бал в Жирнице.
Франтишека как громом поразило, он потихоньку выбрался из трактира и помчался в Жирнице. Добрался он туда к полуночи и появился в дверях бального зала в тот самый момент, когда Марта подбежала к столику, где сидели мать и Елена, и жадно напилась сельтерской воды. Увидев Гарса, она едва не выронила стакан. Загорелый, возмужавший, с длинной шевелюрой художника, в светлом костюме, с развевающимся галстуком, он стоял в дверях, напряженно ища кого-то взглядом.
Марта, не колеблясь, устремилась к нему. Ее голубые глаза сияли.
— Франтишек, кого вы ищете?
— Вас, Марта!
— В самом деле?
— Мне сказали, что вы здесь с Лихновским. Кто он? Ваш родственник, знакомый, почему вы с ним? — допытывался Гарс, и в его голосе звучали резкие нотки.
— Ах, господи, не спрашивайте, лучше садитесь к нам. Я так рада, что вы здесь, я вспоминала вас.
Мамаша Ержабкова и Елена удивленно подняли брови и холодно приняли молодого человека, а Лихновский, статный, крепкий мужчина с седоватыми усами, заинтересовался им.
54
Алоис Ирасек (1851—1930) — выдающийся чешский писатель, автор многочисленных романов на сюжеты из чешской истории.