Пегас все еще был впряжен в повозку. Он тихонько заржал и попытался оглянуться на нее.
– С добрым, Пегс, – тихо сказала Эмили.
– Спящая красавица, проснись, – позвал ее отец.
Стив и Джоэль прошли через дыру в высоком заборе, дополнительно огораживающем стройплощадку. У обоих в руках болтались тяжелые пакеты с едой. Стоило им приблизиться, как Пегас заржал.
– Чувствует сахар, – сказал Джоэль и посмотрел на Диану: – Готов поспорить, вам он тоже не повредит. Мы достали для вас целую кучу сладкого.
– И я раздобыл кое-что для твоей ноги, – сказал отец Эмили, опуская пакет на землю. Он осторожно коснулся ее лба: – Лихорадка немного спала. Как себя чувствуешь?
– Не так уж плохо, – солгала Эмили. По правде, чувствовала она себя ужасно. Голова раскалывалась, все тело ныло, а нога пульсировала в такт ударам сердца. – Мне получше. Надеюсь только, что мы выберемся из Нью-Йорка раньше, чем нирады до нас доберутся.
– Обязательно, – сказал ее отец. – А пока у нас свежие бейглы[1] и творожный сыр на завтрак. Диана, для вас с Пегасом мы запаслись хлопьями.
– Погодите-ка… – воскликнул Джо-эль, склонившись над одним из пакетов. – Мы попали на все первые полосы! – Он протянул Эмили несколько газет: – Взгляните на заголовки: «ЛЕТАЮЩИЙ КОНЬ – ПРОСТО ВЫДУМКА!» Можете в это поверить? Полмиллиона человек видели, как мы планировали над Пятой авеню, и все равно нас называют выдумкой!
Эмили взглянула на отпечатанную зернистую фотографию их панического воздушного бегства. Фото выглядело так, будто его сняли на камеру телефона, а затем увеличили – слишком сильно, чтобы можно было разглядеть какие-то детали. Пегас и его большие белые крылья еще просматривались. А вот их с Джоэлем лица – нет.
Она быстро пробежалась по статье:
– Киношные спецэффекты? Неужто они и правда надеются убедить всех, кто нас видел, что все это маркетинговый трюк для продвижения нового фильма? А о нирадах и слова нет! Газетчики что, считают людей идиотами?
– Не думаю. – Стив продолжал разгружать пакеты. – Но готов поспорить, что напечатать это газетам приказало ЦИО. Уверен, что, если кто-нибудь попытается выпустить опровержение, к нему тут же заявится в гости не особо дружелюбный агент для разговора по душам. Это, наверное, самое лучшее, что могло с нами случиться. Хотя бы горожане не бросятся нас искать. Особенно теперь, когда Пегас… – Отец Эмили сделал паузу, пытаясь подобрать подходящее слово, и, наконец, закончил фразу: – Когда он больше не такой белый.
В ярком солнечном свете Эмили во всей красе увидела плоды их полуночных трудов по покраске Пегаса. Ужасные плоды. Голова жеребца, часть шеи и гривы стали черными. Но дальше, у его передних ног, отчетливая линия разделяла черный и коричневый цвета. Ближе к хвосту цвет становился более шоколадным, а за одеялом, скрывающим крылья, круп и хвост снова становились черными. Выглядел он ничуть не менее странно, чем когда светился белизной.
– Давайте перекусим и двинемся дальше. – Стив достал из пакета оставшуюся еду. – Сегодня нас ждет уйма дел, а времени на них почти нет.
Пегас – ожидаемо – проголодался. Жеребец успел с жадностью уничтожить три большие коробки сладких хлопьев и несколько упаковок коричневого сахара и меда, прежде чем начал жевать хоть чуть-чуть медленнее.
Диана не отставала. Эмили с радостным изумлением наблюдала за тем, как она горстями ест хлопья из коробки, запивая их медом прямо из бутылки.
– Просто восхитительно, – сказала Диана с полным ртом. – Как вы это называете?
– Некоторые зовут это завтраком, – усмехнулся Стив. – Но большая часть людей – мусором. В этих хлопьях достаточно сахара, чтобы ребенок бесился целый день.
– Но это самое близкое к амброзии, что мы могли достать, – добавил Джоэль.
– Очень хорошо, – похвалила Диана. – Не то что амброзия или нектар, но все же довольно неплохо.
После хлопьев Диана и Пегас завершили завтрак двумя коробками глазированных пончиков.
Эмили смотрела, как Диана поглощает еду, и думала, что ее сейчас стошнит. Отец дал ей бейгл, но она даже не надкусила его. Она заметила, что папа наблюдает за ней, и в очередной раз прониклась к нему благодарностью – на этот раз за то, что он не стал заставлять ее есть.
– Ваш мир сильно изменился с тех пор, как я была здесь в последний раз, – сказала Диана и потянулась за последним пончиком. – И не только в худшую сторону.
– Что ж, здесь есть свои хорошие стороны, – отозвался Стив, начиная промывать раны Эмили и менять повязку.
Хоть он и не настаивал на том, чтобы дочь съела свой бейгл, он убедился, что она приняла обезболивающее. Закончив перевязывать ее ногу, Стив покачал головой:
1
Распространенный в США перекус – бублики из заварного теста: их разрезают вдоль и вкладывают внутрь начинку.