Господи.
Стараясь скрыть раздражение, придаю лицу бесстрастное выражение. Через несколько месяцев я действительно уеду и тогда начну скучать по Мэдоку и по всем остальным, поэтому не хочу вести себя своенравно.
Я забрасываю лямку рюкзака на плечо.
– Да, знаю. Забудь, что я сказала. Это просто фантазии. – Закатив глаза, перевожу все в шутку и ухмыляюсь. – Думаю, дождусь окончания колледжа, прежде чем начну жить своей жизнью.
– Умница. – Он улыбается, слегка стукнув меня по руке кулаком. – Более того, ты ведь в курсе, что у Джареда на все лето распланированы мероприятия, Паша занята организацией производственной линии в Торонто. Кто же тогда будет следить за его графиком? А Джекс и Джульетта не обойдутся без твоего особенного подхода при подготовке шоу фейерверков на День независимости для летнего лагеря и…
– И так далее, и тому подобное… Знаю! – ворчу я. – Меня нельзя заменить. Никто другой не в состоянии сделать то, что делаю я, верно?!
– Конечно, чемпионка Куинн. Ты нам нужна.
Я качаю головой и, обогнув его, направляюсь в раздевалку.
Боже, я люблю Мэдока. Люблю свою семью. Но каждый из них умеет мной манипулировать.
Никто из родных не посоветует мне отправиться в путешествие. Никто не скажет: «Сделай это!» или «Чем ты хочешь заняться летом, Куинн?»
Джекс и Джаред полагают, что со мной все в порядке. Мэдок всегда хочет, чтобы семья постоянно была рядом с ним. Мои племянницы и племянники слишком сосредоточены на собственных жизнях, им не до меня. А родители… ну, они желают мне счастья. Однако при этом не хотят, чтобы я совершала ошибки. Черт, моему первому свиданию предшествовала двухдневная поучительная беседа о сексе.
Ведь я – их малышка, второй шанс.
Дело не в том, что с моими братьями якобы что-то не так. Они выросли хорошими людьми. Но, судя по моим наблюдениям, в этом нет заслуги моих родителей.
Никто не знает, чего я хочу. Никто не обращает достаточно пристального внимания.
Никто, кроме Лукаса.
Я принимаю душ, быстро надеваю короткие джинсовые шорты, серую футболку с V-образным вырезом и сушу волосы. Расстегнув рюкзак, достаю бейсболку, которую Лукас отдал мне три года назад, перед отъездом из города. Всегда ношу ее с собой.
Целых три года я не видела его, не разговаривала с ним. После окончания магистратуры он переехал работать в Нью-Йорк. Вскоре архитектурное бюро направило его заниматься проектом в Дубай. По большей части Лукас жил на Среднем Востоке, с тех пор как покинул Шелберн-Фоллз, и складывается такое ощущение, что возвращаться он не собирается.
Для меня не секрет: технически он не является членом нашей семьи, однако Мэдок был его наставником с тех пор, как Лукасу исполнилось восемь лет. Он присутствовал в жизни с момента моего рождения.
Я несколько раз намеревалась написать ему: письма, имейлы, сообщения в «Фейсбук» – только что-то всегда останавливает меня. Может, страх, что Лукас не ответит, или то, что он, вероятно, терпел назойливую маленькую Куинн Карутерс и все ее глупые вопросы, пока был вынужден находиться здесь, а теперь подобная необходимость отпала. Зачем ему вообще утруждаться, да? Мне больше нет места в его жизни. Лукасу уже двадцать девять. Он важный, занятой, умудренный опытом человек…
И я от него писем тоже не получала, так что…
Натянув светло-голубую бейсболку с эмблемой Cubs[13] почти до глаз, чтобы укрыться от солнца, иду к велосипедной стойке, установленной перед зданием школы.
– Знаешь, до сих пор не могу поверить, что у тебя нет машины! – кто-то выкрикивает у меня за спиной, пока я отстегиваю свой велосипед. – Это же своего рода фишка нашей семьи, Куинн!
Тихо смеюсь, узнав голос Дилан. Да, любовь к машинам – наша фамильная черта, до такой степени, что один из моих братьев – ее отец – владеет компанией по проектированию и производству оригинальных автозапчастей, а другой управляет городским гоночным треком. Оглянувшись через плечо, вижу, как она подъезжает на «мустанге босс 302», когда-то принадлежавшем ее папе. Джаред отдал его Дилан, когда купил себе новенькую «шелби».
Она широко улыбается, выглядывая в открытое водительское окно.
– Загрязнение атмосферы входит в десятку самых страшных убийц на Земле, – говорю ей, разматывая велозамок. – Тысячи людей в этой стране ежегодно умирают из-за грязного воздуха. Лучший способ снизить уровень вредных выбросов – ходить пешком или пересесть на велосипед. – Улыбаясь с напускным самодовольством, убираю замок в рюкзак. – Я просто вношу свой вклад.