В том содержалась хронология всех крестовых походов от первого в 1096-м году до похода на Варну в 1443-м, переводы из Линдли Мюррея, схемы миграции визиготов, попытка сковать судьбу ряда фантастических животных, со ссылками на несуществующие книги, большую часть материала приходилось вычитывать под лупой, поры жизни монаха Тецеля, жившего в XV-м веке, и прочее подобное. Каждая запись словно предсказание о нём и его судьбе. Аллюзии зашкаливали, как у Витгенштейна.
Он был не чужд потрафить своей избранности, заносчивый в таких вопросах. Где угадывалась связь, когда всё за всё цепляется — это лучшая философия, считал И., мы же только и делаем, что осмысливаем результаты последней мировой войны, покуда не начинается следующая. В самый раз зауми, поля для открытий и непросчитываемость последствий, в первый черёд влияние через годы.
Этим вечером он пошёл на экскурсию в музей медицинской истории Мюттера. Тот помещался в особняке красного кирпича, где имелось много белого декора, казалось, что непорочности самую малость недостаёт превзойти кровосмесительство. Крыльцо с двумя колоннами, коричневая дверь, он проскользнул с чёрного хода и миновал поворот в выставочный зал. Хорошо ориентируясь, очень скоро он достиг огромного подвала — здание было выстроено на фундаменте другого — с частью запасников и реставрационной лабораторией. Здесь до поры поставили привезённую из Европы конструкцию, что вскоре уезжала в форт Уильям-Генри в Лейк-Джордже.
Всё ещё безупречная кромка, механистичность, это подчёркивало равенство граждан, символично, что её ввели в эпоху террора. Джордж Крукшенк, ну да, только женщины не столь беззубы, а одна так и вовсе сияет, жирондисты идут за фельянов, фельяны за поэтов, термидоры и Suprême Créateur de Toutes Choses[143], которое только и запомнило эту блажь, клятвы в зале для игры в мяч, ну, как там изображается, так чистые ходячие мертвецы, и что ещё им вложили в уста, а она ждёт в уголке, олицетворяя собой неизбежность жатвы, и никто не ведёт речь о запугивании прямым текстом, нагнать страху, всё, как всегда, тоньше, даже, в их случае, лучезарнее, нет, прериаль, плювиаз, это ж надо.
Постелил на дно корзины салфетку, осторожно, чтоб в который раз не вспороло призрака, перевязал узел в доступность из положения лёжа. Проверил желоба, опасаясь перекоса. Рука нащупала узел, его короткое окончание; осмелься, Инесс, это тебе не shoelaces[144].
Над гидростанцией Веморк небеса и верхушка леса с того места, откуда смотрел гауляйтер, казались синими. Он снял телефонную трубку и велел вызвать к нему смотрителя зеркал. Тот явился с большим опозданием, что позволял себе в последнее время, оправдываясь, будто его не отпускают отражения. Он вёл какую-то свою игру, он давно это понял. Гауляйтер смотрел в окно на здание станции, уродовавшее первобытный склон, с уходившими вверх проводами, страшными даже для птиц. Он давно подозревал, что тот жмёт руки с записками партизанам Сопротивления, чему теперь намеревался получить доказательства. Когда смотритель оказался в кабинете, пламя на свечах задрожало и тени, похожие на чьи-то отражения, повело.
— Haben Sie etwas über diese komischen Figuren herausgefunden[145]? — не оборачиваясь, думая, что подпитывается проницательностью от тяжёлой чёрной шторы с искорёженной по форме складки свастикой.
— Nicht viel komischer als manche: Einer ist einfach klein, der andere bloß dick, und Sie sind in diesem Falle ein Abdruck der Phantasmagorie[146], — недовольно ответил смотритель, который, он убеждался в этом всё больше, стал очень много о себе понимать.
— «Hierhin» bedeutet in die Stadt, zur Station oder[147]…
— Oder[148].
— Ich warte[149].
— Der Befehl hieß bei mir hinter den Spiegeln[150].
— Selbst das haben sie gesehen[151]?
— Ich sah sogar, wer den Befehl gegeben hat[152].
— Wer denn[153]?
— Julius’ Herr Opa, er ist ein dünner Lulatsch[154].
— Ich hoffe, diese Ladung geht mit dem Befehl[155].
Он думал, с каким удовольствием в солнечный день направил бы зеркала на гауляйтера. Вдалеке шумел Рьюканфоссен. Гауляйтер взирал на смотрителя и представлял, как принимает в тиски его ворот и с развёрстой глоткой суёт под водопад.
— Wie groß wird die Ladung sein[156]?
— Groß genug. Ich würde Sie bitten, Leute für tägliche Lieferungen zur Station zur Wasserstoffanreicherung bereitzustellen[157].
Гауляйтер ухмыльнулся.
— Wäre es nicht besser, sie in Vemork zu ordnen und dann nach Herzenslust anzureichern[158]?
— Nein. Die Zusammensetzung der Ladung ist so, dass ein ständiger Aufenthalt am Bahnhof den Sicherheitsmaßnahmen nicht entspricht[159].
146
Не страннее некоторых, один всего лишь маленький, другой всего лишь толстый, вы, в таком случае, просто слепок с фантасмагории
157
Достаточный. Я хотел просить вас выделить мне людей для каждодневной доставки его на станцию для обогащения водородом
158
Не лучше ли расположить их на территории Веморка и обогащать, сколько душе угодно?
159
Не лучше. Состав груза таков, что постоянное пребывание на станции не соответствует безопасности