— Не знаю никого по имени Полковник…
— Да нет, полковник — это чин. Зовут его Веран. Я его тоже не знаю. Я не…
Ослепительная вспышка. Прикрыв глаза, Корсон почувствовал лишь, что все вокруг побелело и тысячи злых иголочек пронзили его сомкнутые веки. Когда он снова смог видеть, их флаер покачивался над лесной поляной. Было совсем светло. Их окружали мужчины в серой военной форме с незнакомым оружием в руках. За спинами солдат виднелись два странных возвышения, но разглядеть их как следует Корсон не мог — глаза еще не привыкли к свету. Справа и слева были точно такие же холмы, — или это какие-то машины? Обернувшись, Корсон увидел сзади еще два. Их тоже охраняли солдаты.
Танки?
Один пригорок зашевелился, и Корсон чуть не завопил.
Это были Бестии.
В точности такие же, как та, которую «Архимед» должен был забросить на Урию. Существа настолько устрашающие, что во времена Корсона, когда война перетасовывала языки, люди даже не смогли придумать им подходящего имени и назвали просто Бестиями[5].
Корсон покосился на Антонеллу. Губы ее были крепко сжаты, но, похоже, девушка уже овладела собой. От группы серых солдат отделился человек в зеленом мундире и направился к ним. Остановившись метрах в трех от флаера, он щелкнул каблуками и представился:
— Полковник Веран. Чудом уцелел с остатками своего шестьсот двадцать третьего кавалерийского полка при разгроме наших войск в Эргистаэле. Благодаря вам, Корсон. Блестящая идея! Ваше послание при выходе из окружения спасло нам жизнь. А, вы еще и заложницу взяли… Отлично. Допросим ее попозже.
— Но я никогда… — начал Корсон. И тут же осекся.
Если этот подозрительный тип решил, что чем-то ему, Корсону, обязан, пусть его остается в приятном заблуждении. Корсон спрыгнул на землю. Только тетерь он заметил, что форма на солдатах грязная и изодранная, маски, закрывавшие лица, тоже черны от грязи, и на них видны вмятины — следы сильных ударов. И что странно — ни одного раненого, даже легко. Корсон вспомнил свое боевое прошлое и все понял: раненых добили. Эргистаэл? Название ему ничего не говорило. Форма тоже незнакомая. Чин полковника существовал по крайней мере пятнадцать тысячелетий. Этот полковник Веран мог явиться из любой войны, случившейся между временем Корсона и будущим, в которое он угодил. Если эти люди приручили Бестий — значит, жили намного позже Корсона. Сколько же лет потребовалось после первых неудачных попыток Солнечной Державы, чтобы не только найти подход к этим тварям, но и научиться дрессировать их? Десять? Сто? Тысяча?
— Ваше звание? — спросил полковник.
Корсон инстинктивно вытянулся в струнку. В этот миг он особенно остро ощутил всю нелепость своего одеяния. Да и всей ситуации. Веран и он — тени, призраки. Антонелла еще не родилась…
— Лейтенант, — глухо произнес он.
— Именем Его Величества Светлейшего Птара Мерфийского, — провозгласил Веран со всей подобающей торжественностью, — произвожу вас в капитаны!
И более доверительным тоном добавил:
— Вот выиграем войну — тогда, разумеется, чин майора вам обеспечен. Сами понимаете, пока я не могу пожаловать вам чина повыше — ведь вы служили в чужой армии. Не сомневаюсь, что вы счастливы, найдя наконец настоящую армию и настоящих мужчин… Те несколько часов, что вы провели на этой планете, были, вероятно, не самыми веселыми?..
Он подошел ближе и продолжал, понизив голос:
— Как вы думаете, я смогу завербовать здесь рекрутов? Мне нужно около миллиона человек. Н двести тысяч гиппронов… В Эргистаэле еще не все потеряно.
— Не сомневаюсь, — ответил Корсон. — А что такое гиппроны?
— Это наши лошадки, капитан.
Широким жестом Веран указал на расположившихся поблизости Бестий.
— У меня большие планы, капитан, и я уверен, что вы не замедлите к нам присоединиться. Между нами говоря, когда я возьму Эргистаэл, я хочу ударить по Напуру, захватить оружейные мастерские и скинуть наконец этого паршивого ублюдка Птара Мерфийского!
— Если честно, я сомневаюсь, полковник, что вы найдете рекрутов на этой планете, — сказал Корсон. — Что до гиппронов, я видел одного где-то в лесу. Только он совсем дикий.
— Вот и чудесно! — воскликнул Веран. Он снял каску. На его бритом черепе начали отрастать волосы, отчего голова походила на подушку для иголок. Серые, глубоко посаженные глаза напоминали два холодных камня. Лицо, покрытое бронзовым загаром, пересекали светлые полосы старых шрамов. Руки были затянуты в тонкие перчатки из гибкого блестящею металла.
— Капитан Корсон, прошу сдать оружие, — распорядился он.