По причине неуемной активности моей белокурой дочурки уже в первое утро меня знает весь наш отель, включая местных горничных, садовников и хранителей лежаков у бассейна. Все приветствуют Яну как старую знакомую (и когда успела?). А у меня учтиво интересуются, как спалось дитятке в первую ночь на чужбине, не вызвал ли расстройства национальный ужин накануне, и напоминают, где лучше купить минералки, чтобы чадо не мучилось жаждой и не пило из-под крана. Поначалу я тягощусь всеобщим вниманием, а затем, поразмыслив, начинаю извлекать из многочисленных дочерних контактов свою журналистскую пользу.
Абу-Аль Сенеда мы с Яной «склеиваем» в ресторанчике города Сусс, куда заходим вечерком отведать кус-кус (национальное блюдо типа острой пшенной каши с мясом). Знакомство протекает вполне естественно, так как молодой человек — наш официант. Яна немедленно влезает ложкой в принесенное Абу острое блюдо — и тут же требует принести холодной воды. Официант объясняет, что по традиции кус-кус положено запивать только горячим зеленым чаем (и это небезосновательно, так как жирная пища в сочетании с холодной водой вредна для пищеварения).
— Все у вас не как у людей, — вдруг заявляет моя дочь. Я вынуждена перевести это заявление заинтересовавшемуся Абу.
Молодой человек не обижается. Наоборот, с удовольствием знакомит нас с этикетом тунисских застолий: считается неприличным смотреть в лицо человеку, принимающему пищу, есть на ходу или стоя, а также безудержно болтать во время трапезы. Несмотря на то что страна мусульманская, в Тунисе обычно подаются к столу сухие вина местного производства, а также финиковая водка с близким русскому слуху названием буха. Ведомый гордостью за национальную кухню, официант даже решает угостить нас за счет заведения: Яну свежевыжатым клубничным соком, а меня — пресловутой бухой. Я отказываюсь «бухать» в одиночестве — и Абу присаживается за наш столик. Национальный напиток похож на наш самогон, зато беседа приобретает доверительный характер.
— Россия, — мечтательно произносит араб. — У вас красивые женщины, но очень коварные!
— Уж не коварнее ваших мужчин, — обижаюсь я. А в ответ слышу удивительную историю.
Рассказ Абу-Аль Сенеда, официанта из города Сусс:
— Аня пришла в наш ресторан прошлым летом с подругой. Она мне сразу очень понравилась: стройная, с голубыми глазами и очень красивой улыбкой. Девушки попросили принести все самое вкусное из национальной кухни. Я угощал их бриками (чебуреки с яйцом), нашими сладостями и самым лучшим местным красным вином «Магон». Аня прекрасно говорила по-французски, охотно общалась со мной, и к концу ужина я набрался храбрости и пригласил ее на свидание. Она согласилась, и на следующий вечер приехала в Порт-Эль-Кантауи[11] уже без подруги. Мы прекрасно провели время, пили арабский кофе, курили кальян, а когда взошла луна, пошли гулять на пляж. Там я ее поцеловал, она ответила мне взаимностью. Мы договорились встретиться снова. Я почувствовал, что влюбился в эту девушку, а она вроде бы принимает мои ухаживания. На следующем свидании между нами произошел интим — прямо там, на пляже. Для нас, мусульман, это очень важно: если женщина дарит тебе свое тело, значит — она доверяется тебе вся и ты должен взять ее под свою опеку и защиту. Я не женат, ничем не связан, на жизнь зарабатываю. Честно говоря, я принялся строить в отношении Ани далеко идущие планы. Тунис хоть и мусульманская страна, однако таких строгостей, как на Ближнем Востоке, здесь нет. Например, в отличие от Арабских Эмиратов, у нас не возбраняется брак с иностранкой, а многоженство вообще запрещено. Между Тунисом и Россией — безвизовое соглашение, мы можем легко приехать друг к другу, просто купив билет. Когда до отъезда Ани оставалось два дня, я купил цветы и без предупреждения приехал к ней в отель: хотел сделать сюрприз и предложить ей стать моей женой. Я нашел ее на пляже… с другим парнем! Если бы это был русский мужчина, я бы, может, подумал, что это просто отдыхающий, друг… Но это был наш, из Сусса, который тут же по-арабски сказал мне: «Не лезь, это моя женщина!» Оказалось, у Ани с ним было все то же, что со мной. А она даже не смутилась, только хихикала. Я тогда очень переживал и до сих пор не могу понять, как так можно было…