Приехав, я сразу же понял, что вечеринка затевается в стиле девятнадцатого века. «Отлично, вот и повеселимся!» – подумал я. Тематическая вечеринка там или нет, это всегда хорошая возможность потусоваться.
Народу набилось столько, что мне никак не удавалось пробраться к Эллиоту. Его окружала стайка аппетитных крошек, и я решил, что сейчас не самый подходящий момент поздравлять его с блестящим выступлением – я никогда не видел, чтобы кто-нибудь выстоял так долго и так неподвижно. От этого просто дух захватывало.
Помещение было декорировано в стиле тех времен, когда оно еще называлось «Танцы-обниманцы» – легендарное горячее местечко, где из обычных людей с улицы делали двойников звезд. Раскачивались бумажные фонарики, с потолка свисали крутящиеся зеркальные газовые шары, а за длинной стойкой бармены – или, как их называли в прежние дни, смешиватели – безуспешно пытались жонглировать здоровенными деревянными бочонками с выпивкой. В зале толпились более молодые знаменитости в исторически выдержанных костюмах. Они заполонили танцплощадку и оттягивались под жаркие фортепьянные мелодии начала прошлого века. Одни кружились в чувственном венском вальсе, другие неистово отбивали чечетку, некоторые исполняли вирджинскую кадриль, в то время как еще кое-кто пытался воссоздать страстный и почти забытый «эль тако де белле».
Заразительные вибрации регтайма проникали в мое тело до самого мозга костей; и я продолжал непроизвольно подергивать головой, рассматривая последние приобретения клуба. Там было несколько клевых телок в макияже из сепии, Я скользил по танцплощадке, прищелкивая пальцами и демонстрируя свои достоинства, по пути высматривая потенциальную госпожу Майрон Столпер номер четыре. Мне хотелось подобраться к маэстро.
Он не просто играл музыку Скотта Джоплина, он его изображал, и притом весьма убедительно. Не могу сказать, что я точно знаю, как выглядел Скотт Джоплин, однако на этом парне были рубашка с высоким воротничком и котелок, и у него был тот самый характерный стиль удара, который отличал старую афроамериканскую школу.
Я глядел, как его руки летают по клавиатуре, создавая беспокойные «Отборные синкопы».[80] Когда он закончил, мне оставалось лишь вручить ему свою визитку.
– Эй, старина, ты великолепен! Если тебе потребуется агент, позвони нам. Мы также представляем интересы вон того парня, Криса Эллиота, и еще целой толпы эстрадных знаменитостей.
– Это не Крис Эллиот, – сказал он.
– Нет? – переспросил я с ухмылкой, оценив его чувство юмора. – Ну ладно, как скажешь. А кто тогда этот тип?
– Он только его изображает.
– Ага, ясно, как ты – Скотта Джоплина.
– Я и есть Скотт Джоплин. Нам надо поговорить, Столпер.
– Откуда ты знаешь мое имя? – Неожиданно у меня по спине пробежал холодок. «Может, и впрямь этот парень – реинкарнация знаменитого пианиста?»
– Ты только что дал мне свою карточку, – ответил он.
– Ах да, забыл.
Музыкант отвел меня в угол для разговора.
– Крис хотел, чтобы я отдал тебе вот это, – сказал он и подал мне большой тяжелый конверт.
– Что здесь?
– Книга. Книга, над которой он работал. Она закончена. А еще несколько билетов в синематограф, которые он хотел, чтобы ты переслал его бухгалтеру.
– Забавно. Я как раз на днях думал об этом. Некоторое время назад он сказал, что ищет что-то для книги, но больше никогда не заговаривал об этом. Я решил, что Крис бросил эту затею, поскольку нужно знать, что делаешь, когда берешься писать, – я это к тому, что нужно быть ОЧЕНЬ талантливым и ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ умным, а также головокружительно, по-мальчишески обаятельным и… я уже говорил о таланте?
– Просто прочти это, болван, и все станет ясно, – сказал музыкант и направился к роялю.
– Минутку. А как эта книга оказалась у тебя? – спросил я.
– Я его друг.
– Да, но я агент Криса Эллиота.
– Не настоящего Криса Эллиота.
– Слышь, приятель, я знаю, у вас, музыкантов, всякие тараканы на чердаке, но…
– Тебе надо было сходить в Роуз-центр, Майрон, – перебил он.
– Э-э-э… так это был ты?! Послушай, ты мне кое-что должен за тот телефонный звонок.
– Почему ты не пошел?
– Потому что там пахнет мокрыми пеленками.
Двойник Джоплина извлек кисет и принялся сворачивать папиросу.
– Ух ты! Вот уж действительно забытое искусство, – заметил я.
Он не удостоил меня вниманием, прикурил и глубоко затянулся. Я понял, что это не табак.
– Профессор Кампион изобрел способ звонить в будущее – за счет вызываемого. Вот Крис тебе и позвонил и велел пойти в Роуз-центр Музея естественной истории. Он собирался передать тебе рукопись через портал в планетарии.
80