– Ты можешь поставить меня, Лиза? – сказал Калеб.
– Ты уверен, что сможешь стоять? Может, я лучше отнесу тебя домой?
– Нет уж, поставь.
Лиза опустила Калеба на дорожку и стряхнула пыль с его брюк.
– Бедный Чарли, – сказал он. – Ему так и не удастся отомстить.
– А нам – получить информацию.
Калеб ощутил внезапный тычок под ребра. Он обернулся и увидел Нянюшку, крохотную служанку, которая протягивала ему большую старинную книгу. На кожаном переплете были вытиснены символы, равных которым Калебу еще не доводилось видеть.
– Что это? Она имеет отношение к Ряженым?
Нянюшка ничего не ответила, лишь протянула руку.
– Спасибо, Нянюшка, – сказала Лиза, беря ее за руку. – Если мы что-то можем для вас сделать…
Малютка отдернула ручонку и вновь протянула ее.
– Гм, – сказала Элизабет.
– Вы думаете, я кинулась спасать эту штуковину ради собственного удовольствия? Из-за вас двоих я без дома осталась, так что платите!
Лиза ошарашено пробормотала:
– Я не понимаю, в чем наша…
Калеб вытряхнул в маленькую ладошку свой кошелек.
– Я сомневаюсь, Лиза, что этот слон сумел освободиться без посторонней помощи, – сказал он.
Внезапно раздался еще один вопль. Калеб окинул глазами дорожку.
– Похоже, веселье не закончилось. Кто-то где-то кричал:
– Ради всего святого, спасайтесь! Зип на свободе!
– Сначала женщины и дети, – распорядилась вредная мамаша двух белобрысых мальчишек, проносясь мимо Лизы и Калеба к выходу.
Спенсер и Смит обернулись и увидели Зипа, темнокожего микроцефала, который, насвистывая, неторопливо брел по дорожке, заткнув большие пальцы за пояс меховых штанов. Завидев его, люди вопили и разбегались кто куда. Он выглядел смущенным. Какая-то леди, пробегая мимо, стукнула его зонтиком. Зип явно расстроился от такого пренебрежения. Он раскинул руки и предложил:
– Обнимемся?
– Ради бога, бегите! – заголосил кто-то. – Спасайся кто может! Барнумский дикий негрозоид-шизомоид выбрался из кандалов!
Зип казался вполне безобидным, но вот вызванная его появлением паника привела к настоящему хаосу. Люди топтали друг друга, сбивали киоски сувениров и поджигали урны с мусором для создания большей неразберихи.
– Сюда! – крикнул Калеб, схватил Лизину руку и повлек в сторону бегущей толпы.
– Куда ты? – перекрикивая шум, спросила она.
– Попробуем выйти, откуда вошли!
Они бросились назад к маяку, вынужденные продираться сквозь обезумевшую толпу, которая драпала в противоположном направлении. Почти у выхода они наткнулись на шеренгу облаченных в смокинги представителей высшего общества Нью-Йорка – Вандербилтов, Асторов и Карнеги, – которые сочли неподобающим для своих важных персон присоединиться к всеобщей суматохе и продолжали чинно шествовать по променаду.
– Мы надели свое лучшее платье, – сказал господин Карнеги, – и ожидаем, что нас затопчут как джентльменов, если уж этого не избежать.
В его словах можно было почти явственно расслышать волнующие аккорды «Ближе, Господь, к Тебе».[31]
– Скорее, Лиза! – взвизгнул Калеб.
Они бросились прочь из царившего вокруг бедлама и в конце концов добрались до выхода. Однако, к их разочарованию, выход оказался перекрытым – его блокировали три железных рысака из Стипльчеза, на которых восседали воплощения самой Смерти, преследовавшие Лизу и Калеба.
– Каких еще дьявольских злодеев послал нам этот Старый Козел Сатана? – возопил Калеб, вытаскивая револьвер.
Возникла небольшая пауза, после чего монахи вонзили шпоры в бока механических коней и понеслись прямо на Спенсера и Лизу.
– Эй, Калеб, мне кажется, они хотят нас убить, – сказала Лиза.
Спенсер опустился на колено, прицелился из своей «точки-тридцать-два» и выстрелил. Мощный разряд его оружия прозвучал как хлопок детского пугача, а пули так лениво отправились в путь, что можно было проследить их траекторию, пока они не плюхнулись на дорожку, изрядно не долетев до цели.
Калеб хмуро посмотрел на револьвер и заглянул в барабан.
– Лиза, спасайся, – приказал он, неуклюже запихивая новые пули, в то время как зловещие всадники неумолимо приближались к ним.
Однако, вместо того чтобы бежать, храбрая девушка решительно встала между начальником полиции и железными конями.
– Именем Гарриет Бичер Стоу, что ты, по-твоему, делаешь?
31
«