Такая тяжелая работа продолжалась два часа, и мы гребли так, что с нас пот катился градом. Наконец, мы поставили парус и направились прямо к мысу. Волна непрестанно перехлестывала через борт, но Талурнакто геройски вычерпывал воду. Это было первое плавание Талурнакто под парусом, и оно ему не особенно нравилось. Мы прошли бухту до захода солнца и без всяких аварий, хотя промокли насквозь. Мы обогнули мыс и проплыли часть пути вдоль берега по другую сторону к Абва (гора Матесон). Первое, что нам пришлось сделать, это скинуть одежду, чтобы высушить ее. Обращение с меховой одеждой требует величайшей осторожности, чтобы она не треснула, и в этом отношении эскимос, в силу своего долголетнего опыта, является большим мастером. Палатка была поставлена на мшистой лужайке на самом берегу.
Талурнакто обращался с примусом с пониманием дела. Но его участие в работе по хозяйству должно было ограничиваться только тем, что он делал под моим зорким наблюдением; никогда нельзя было наперед знать, какую новую грязь он разведет. Туалет его был блестящий. На теле он носил голубую трикотажную рубашку, поверх нее егерскую рубашку, а поверх всего нижний анорак. На ногах у него была пара английских кожаных штанов. Все это было выброшенное старое тряпье из гардероба Линдстрема. „Я заштопаю его к зиме“, говорил тот, и потому оставлял валяться всякую рвань. На голове у Талурнакто была старая кепка, к которой он, для красоты, прицепил грязный воротничок. Вообще это был настоящий вахлак,[50] но всегда в лучезарном настроении! Он курил и жевал табак и делал все возможное, чтобы вести себя как белый. Большой его гордостью были шесть волосков в полдюйма длиной, росшие у него под носом. Он с большим презрением говорил о мужчинах без усов. Силен он был, как медведь, и, благодаря своей всегдашней веселой готовности услужить, прекрасно мне помогал. Он много путешествовал. Между прочим он побывал в Эйвили (Рипэлс Бэй — один из рукавов Гудзонова залива) и много рассказывал о сражениях с мускусными быками. Эскимосы обычно раздражают этих животных стрелами. Когда быки приходят в ярость, они кидаются на охотников, и те добивают их своими копьями. Другими словами, настоящий испанский бой быков!
Пока я не подружился с Талурнакто настолько, что в любое время мог попросить его заткнуть глотку, он выматывал из меня всю душу своим бесконечным „пением“. Вообще я не встречал ни одного музыкального эскимоса. Но все-таки есть между ними некоторая разница. Большинство издавало четыре разных тона. Но Талурнакто гудел в одном тоне — непрестанно все в том же — как шмель ночью в спальне! Мы были большими друзьями, и он считал своим долгом во всем мне подражать. Так, он честно старался употреблять столовый прибор, который я взял для него. Видя, что я вытираю свою чашку после употребления, он делал то же самое. Но его орудием был язык, которым он и вылизывал чашку сначала, а потом вместо полотенца употреблял свою егерскую рубашку.
В 8 часов на следующее утро мы отправились дальше. Все еще дул сильный ветер. Через несколько часов гребли мы дошли до большой бухты, простиравшейся с востока на запад. Мы несколько раз пробовали пройти ее, но волна наполняла лодку водой, и волей неволей нам пришлось сдаться и вылезти на берег. На следующее утро мы, пользуясь совершенно тихой погодой, отправились уже в половине пятого. Через бухту мы прошли хорошим ходом и очутились уже на северной стороне Абвы. Здесь лед опять лежал у берега, но мы все-таки пробились вперед. К тому же там было мелко, так что нам приходилось все время пропихиваться вперед. Берег был голый и пустынный — камни и песок, и когда нам из-за льда пришлось остановиться при наступлении темноты, то мы не нашли ни одного достаточно большого места, поросшего мхом, чтобы поставить палатку. В 30 метрах от линии отлива и на высоте 15 метров я нашел скелет кита. На этом месте я наткнулся также на первый виденный мною на Земле короля Уильяма кусок плавника.[51]
Грустное зрелище встретило нас на следующее утро. Весь берег был забит льдом. Не оставалось ничего иного, как сидеть там, где мы были. Я воспользовался этим временем для обозрения местности. К северу от нас была большая бухта, по Мак-Клинтоку, очевидно, бухта Ля-Троб. Весь южный берег был песчаный и голый. Только в нескольких милях от берега начинал опять расти олений мох.
51
Плавник (морск.термин) - стволы деревьев и обломки деревянных построек, выброшенные прибоем на берег моря или течением на берег реки.