– И что ты уставился? – с насмешкой спросила Милена. – Это моя двоюродная сестра, Шакира. Первый, международные отношения.
– Погоди-погоди. – Мика, достав сигарету изо рта, сделал вид, что над чем-то серьезно задумался. – Я, кажется, тебя знаю… Ну эта… Как ее… – И он внезапно запел старую песню певицы Шакиры. – Whenever, wherever, we’re meant to be together[3]. И чего-то там еще. Парам-пам-пам-пам-пам!
– Ха-ха, – скорчила рожицу Милена. – Знаешь, какой ты по счету с этой шуткой? – И она повернулась к сестре: – Запомни, сестричка, вот к этому типу лучше близко не подходи. У него ужасное чувство юмора.
– Эй, не делай мне антирекламу. – Мика сделал вид, что обиделся. – Кстати, я Мика.
– Я знаю. Я на тебя подписана. – Шакира смущенно улыбнулась.
– А я на тебя нет. Это несправедливо. Подкинешь свою страничку?
– Так, так, Сайларов, тормози. – Милена уперла руку в Микину грудь. – Даже не думай.
– Я еще ничего не успел подумать!
– Я твои мысли наперед знаю, – беззлобно сказала Милена. – К Кире не лезь. Не отвлекай девочку от учебы.
– Слушаю и повинуюсь, – пожал плечами Мика и, затянувшись в последний раз, бросил окурок в урну. – Не растлевать малолетних. Я понял.
Едва Милена с Кирой отошли, к Мике подошел Хади.
– Кто это? Что за девчонка рядом с твоей бывшей?
– Ее сеструха двоюродная, – ответил Мика, провожая девушек взглядом. – Первый МО.
– Что-то я ее не замечал.
– Я тоже.
– Симпатичная. – Хади помолчал, также глядя им вслед. – Как думаешь, она даст?
– Тебе нет. – Мика с ухмылкой похлопал друга по спине. – Я ее занимаю.
Найти страницу Шакиры, впрочем, как и ее телефон, не составило труда. Она сама их дала, когда поблизости не было Милены. Мика быстро выяснил, что, в отличие от бывшей девушки, Кира – вот совпадение! – оказалась его землячкой. Ее мать, Миленина тетка, в свое время вышла замуж за человека их национальности. Это немного огорчало, так как снижало шансы возобновить интимную жизнь примерно до десяти-пятнадцати процентов. Но все же Кира ему нравилась, и он начал с ней переписываться и общаться в институте, несмотря на слабые протесты кузины.
Увлеченный закипевшей личной жизнью, Мика перестал обращать пристальное внимание на отношения между родителями. Ему вскоре вернули телефон и карту. Отец ночевал вне дома, как и прежде, раз или два в неделю – парень едва замечал его отсутствие. В его голову даже закрадывались мысли, что, если маму эта ситуация устраивает, может, и правда не влезать? Может, оно само как-то наладится?
Порой он специально высматривал в поведении мамы признаки того, что она смирилась и ей больше не требуется их вмешательство. У Надима, упорно продолжавшего общение с Ирэн, все было хорошо, у Лауры все было хорошо, у него все было хорошо. Оставалась Сати, но она не горела желанием разводить шуры-муры. Мику задевала мысль о том, что у мамы все не так замечательно, как у них, но теперь это была не злость на отца, а неприятность, вроде писка комара, которого никак не можешь прибить и потому вынужден прятаться под одеяло.
Глава 28
Как-то раз, накануне свадьбы Лауры, Мика с братом и сестрами сидел за столом после сытного завтрака. Развалившись на стуле, он переписывался с Кирой, чтобы договориться о встрече. В ожидании очередного ответа он поднял глаза. И Надим, и Лаура, и Сати сидели в той же позе, уткнувшись в экраны телефонов, причем у брата и сестры-невесты на лицах застыло примерно одинаковое выражение – улыбка, запутавшаяся в уголках губ, и сияющие глаза. А потом он посмотрел на маму.
Альбике стояла в стороне, смотрела на детей и промакивала глаза кухонным полотенцем. Мике стало неловко за себя, за всех остальных. Он подошел к матери и обнял ее.
– Мам, ты чего?
– Он с утра опять поехал туда. Не могу больше это выносить. Знаю, мы договорились не портить свадьбу Лауры своими ссорами, но я тоже не железная.
– Что ты хочешь этим сказать? – Мика почувствовал, как по коже пробежали мурашки.
– Я хочу заставить его сделать выбор, – решительно ответила мама. – Завтра же, когда он вернется.
– Но… Если он…
– Тогда… – ее голос сорвался, – я уйду.
Мика заметил, как при этих словах все остальные встревоженно подняли головы от экранов. Он переглянулся с Надимом, и тот едва заметно кивнул.
– Погоди уходить, мам, – сказал Мика. – Мы избавимся от этой девчонки. Но нам нужно время.
– Что вы замышляете? – Альбике с волнением посмотрела на сына, потом перевела взгляд на других детей.