Наконец наступил его черед изложить суть вопроса. Пока султан направлялся к своему трону, месье Дюбайе облачили в мантию из горностая, а его помощников — в верблюжью шерсть. Когда все приготовились слушать, главные стражи, отвечавшие за охрану входа, подхватили французского посланника под руки, подняли и быстро доставили в Тронную комнату.
Я последовал за ними и вошел в помещение, где на бархатном диване сидел султан. Алые покрывала украшали жемчуга, подушки были усыпаны изумрудами, а в ковры, накрывавшие его ноги, была вплетена золотая нить. Над головой султана возвышался балдахин, а над ним — три шара, символизировавшие его мирскую власть.
Посол Франции пересек шелковые ковры, которыми был застелен мраморный пол, три раза поклонился перед султаном, поцеловал край его вышитого золотом кафтана и отступил к стене. Везир церемонно приветствовал иностранного посланника, и француз начал говорить. Я выступал переводчиком. Ахмед-бей, секретарь султана, записывал. Совсем недавно Ахмед-бей заявил перед Диваном, что виновниками бурных событий во Франции он считает безбожников вроде Руссо и Вольтера; их враждебные религии писания, говорил он, привели к тому, что по всей стране распространились ересь и пороки.
«Хорошо известно, что опора любого государства заключается в твердом усвоении основ священной религии», — заявил Ахмед-бей вслед за улемами, присутствовавшими на заседании Дивана. Он сказал главному чернокожему евнуху, что желает, чтобы французское восстание «распространилось среди врагов империи, словно сифилис» и ввергло в этот конфликт не только Францию, но и всех противников империи. Однако главный чернокожий евнух говорил мне, что другие в Диване не согласны с ним и симпатизируют Франции.
«Отказ неверных от христианства говорит об одном: они понимают, что ислам верная религия», — пояснил один из везиров.
Стоя близко к султану, я видел озабоченность в его взгляде: он не знал, к какой из собственных фракций ему прислушаться и можно ли доверять послу. Но пока он не промолвил ни слова и внимательно вслушивался в слова дипломата.
— Возвышенный султан, величественный падишах, славная тень Бога на земле, — рассыпался месье Дюбайе в любезностях. Сначала он сообщил султану, что передает ему самое искреннее почтение Директории[73], нового правительства Франции, и ее высочайшее пожелание, чтобы великий султан и дальше пребывал в добром здравии.
— Да проживет халиф долгую и плодотворную жизнь, — сказал посол. Он соизволил надеяться, что султан доволен многочисленными подарками, которые он привез, и перечислил среди них эмалированный фарфор, тончайшие духи, серебряные подносы для подогрева еды, кофейные чашки с позолоченным краем, золотые часы и письменный стол с украшениями из золоченой бронзы. Посол выразил надежду, что валиде-султана, великому везиру и главному чернокожему евнуху дары придутся по вкусу. Французский посланник глубоко благодарил его величество за то, с каким благородством здесь к нему отнеслись. Затем он надел монокль и перешел к сути вопроса.
Он подтвердил, что французская армия двинулась на восток. Ее конечной целью была Индия, где, по словам посла, французы собирались перерезать британцам торговые пути. Конечно, твердил он, великий и мудрый султан поймет: Англия все-таки является и врагом турок. Прошу вас быть уверенными, уверял он, что Франция не желает мешать, а хочет помочь великой Оттоманской империи. Франция желает быть вашим другом, говорил он, и всеми возможными способами оказывает помощь в борьбе против враждебной Британии.
Сказав это, он сделал принятые в таких случаях почтительные поклоны и, пятясь, покинул комнату. Я надеялся, что француз говорит правду, в противном случае его могли бы заточить, как это до него случилось с другими лживыми послами, в Семи башнях.
В июне того же года разразился ужасный скандал.
В обещаниях посла не было ни слова правды. Войско Бонапарта высадилось в Египте, одной из наших самых важных провинций, и теперь стало ясно, что главная цель генерала — уничтожить Оттоманскую империю, а уже потом разделаться с англичанами в Индии. Вскоре после высадки его солдат в Александрии, расположенной у залива Абукир, они двинулись на юг, к Каиру, и нанесли турецким войскам страшное поражение. Битва у Пирамид обернулась катастрофой. К августу 1798 года Каир оказался в руках французов.
73
Директория — точнее, Исполнительная Директория, правительство Французской республики, существовавшее с 4 ноября 1795 г. до 10 ноября 1799 г. Состояло из пяти членов (директоров) и выражало интересы крупной буржуазии.