Махмуд проглотил последний кусочек халвы и вытер руки.
— Нам следует начать с армии, — сказал он. — Нет сомнений в том, что ее надо готовить иначе и создавать для этого новые школы. Валиде-султана права. Мы обязаны создать такую армию, которая будет защищать нас, но мы также должны изменить мышление людей. Мы все знаем, сколь важно образование. Возьмем, к примеру, Тюльпана. Ты сам научился говорить на нескольких языках, и у тебя открылись глаза на мир. Без просвещения народ будет блуждать в потемках. — Произнеся эти слова, султан встал и поцеловал руку матери. — Будем надеяться, что нам скоро удастся добиться этих перемен.
21
Первые две недели Рамадана, которые положение луны определило на начало мая, мы следовали законам пророка — постились от зари до заката, а затем, когда раздавался выстрел пушки, пировали от заката до рассвета. Мы постились и пировали четырнадцать дней подряд, спали почти весь день, после захода солнца набивали желудки, в три утра снова ели и завтракали перед восходом солнца.
— Нам обязательно нужен наследник, — выпалила Накшидиль однажды днем. Мы играли в триктрак, чтобы не думать о еде.
— Я бы не стал так волноваться, — ответил я. — Еще не прошел год, как мы прибыли сюда, и, к сожалению, должен сказать, что две попытки переворота — с целью свергнуть Селима, затем Мустафу — и последующая смерть Селима причинили султану много неприятностей. К тому же следует учесть нынешние отношения с янычарами: добиться того, чтобы армия была довольна, пока идут реформы, — трудная задача для любого правителя.
— Может, он еще не нашел ту девушку, которая его вдохновит.
— Здесь полно хорошеньких девушек, — заметил я. — Триста женщин — все они желают любви вашего сына. — Я умолк, поцеловал игральную кость, которую держал в руке, и бросил ее. — Право, странно получается — теперь вы распоряжаетесь ими, а я помню, как вам было не по душе соперничать с другими за благосклонность Селима.
Знаешь, Тюльпан, в те далекие дни я не догадывалась о предназначении гарема. Потребовалось немало времени, прежде чем я поняла, что это не тюрьма, а приют. Это не место для похотливых мужчин, а священное чрево, производящее на свет потомков султанов Оттоманской империи. — Она внимательно посмотрела на доску и сняла шашку. — Не забывай, что Селим остался без наследника и после Махмуда род закончится. Моя самая главная задача состоит в том, чтобы обеспечить продолжение империи.
— Могу предсказать, даже не прибегая к чайным листьям, что у вас появится внук.
— Иншалла, — сказала она, прижав мою шашку к краю доски. Накшидиль бросила кость, выпал номер три, и она сняла последнюю шашку.
В мои обязанности входило, чтобы гарем развлекали в течение месяца Рамадана. По просьбе валиде-султана жен важных людей приглашали на вечерние пиры, проходившие в зале для приемов. На второй неделе Накшидиль пригласила сестер Селима, Хадисе и Бейхан. После трапезы, во время которой подавали все, включая суп, икру, жаркое и сладкий пирог, испеченный к этому празднику, женщины сидели, откинувшись на подушки, рабыни танцевали, рассказчики плели небылицы, гадалки предсказывали будущее по картам Таро, музыканты играли волновавшие душу турецкие мелодии. Некоторые из барышень заулыбались, когда Накшидиль исполнила на скрипке одно произведение Моцарта, но я заметил, что на красноватых лицах консервативных гостий появляются недовольные гримасы.
Однако ничто так не возмутило их, как поведение Бейхан. Дочери султанов живут в роскоши от щедрого жалованья, которое они получают, в великолепных дворцах и заправляют рабски покорными мужьями. Но даже принцессы не властны над простыми смертными, и вскоре муж Бейхан отошел в мир иной. После смерти паши ее стали называть безумной султаншей за дерзкие проделки.
Принцесса любила запрягать волов и совершать поездку от своего дома в Ортакой[90] до европейского квартала; она с грохотом носилась по мощеным улицам Перы и завлекала симпатичных мужчин, словно заклинатель змей. Мужчины не могли устоять перед ее чарами и следовали за ней во дворец, где некоторых из них брили, красили в разные цвета и заставляли танцевать в женской одежде, так как они испили из ее кубка наслаждений.
Слухи о проделках Бейхан дошли до ушей валиде-султана, и Накшидиль хотелось обуздать эту распутную женщину.
— Только подумать, ведь она когда-то была дружна с Айшой! — шепнула мне валиде. — Не знаю, что хуже — чтобы Бейхан вела себя так или допустить, чтобы она действовала заодно с той женщиной.
90
Ортакой — район в Стамбуле, известный множеством увеселительных заведений, ресторанов и кафе.