Выбрать главу

— Чертовщина какая‑то.

Успокоив себя тем, что у Валида в телефоне скорее всего разрядилась батарейка, я вышла из дома и поехала на работу, где мне оставалось проработать еще пару недель, а затем уйти в отпуск за свой счет. Войдя в салон красоты, в котором я работала косметологом, я увидела сидящую за столиком администратора Ленку, которая укоризненно покачала головой и посмотрела на часы.

— Валюша, опаздываешь! Хорошо, что директрисы нет, а то она бы сейчас тебе за опоздание такое устроила…

— А что толку‑то? Меня через две недели все равно не будет, — небрежно ответила я и пошла переодеваться.

Ленка бросилась следом за мной и как‑то виновато спросила:

— Валюша, ты что злая такая? Не с той ноги, что ли, встала?

— Да не спала полночи. Мать переживает. Ты не представляешь, как я устала от всех этих нравоучений и страшилок. Каждый старается меня чем‑то напугать, уму‑разуму научить, и никто не задумывается о том, что я уже большая девочка и сама знаю, что мне нужно, а что — нет. Хоть бы кто‑нибудь за меня порадовался — ведь замуж все‑таки выхожу. Вместо этого у всех вокруг такие скорбные лица, будто я в Египет лечу сама себя заживо хоронить.

— Я рада за тебя, — все так же виновато сказала Ленка.

— Что‑то я особой радости не вижу!

— По‑твоему, я до потолка, что ли, прыгать должна? Я действительно за тебя рада и хочу, чтобы ты была счастлива. Ты просто сама пойми, каково мне: моя лучшая подруга от меня уезжает. Ты же не в России замуж выходишь.

— В России мужиков нормальных нет, — резко ответила я.

— А в Египте их полно?

— В Египте их пруд пруди, на каждую нашу женщин пять египтян придется. Так что там даже выбор есть. А в России никакого выбора и в помине нет. Наоборот, на одного мужика пять женщин приходится. Так что наши бабы метут всех мужчин без разбору. А я, между прочим, благое дело делаю.

— И какое ты благое дело делаешь?

— Как это какое? Я нашим российским теткам теперь не конкурент. Если я за иностранного мужика замуж выхожу, значит, на российского уже посягать не буду. Кому‑нибудь это свободное добро достанется. А ведь с мужиками конкретная напряженка. Вон, Владимир Вольфович недавно выступал по поводу того, что в России мужчин нет. Так он сказал, что все приличные мужики — в ЛДПР. Да разве до них доберешься?!

Мы с Ленкой рассмеялись, но я тут же замолчала и потерла покрасневшие от бессонной ночи глаза.

— У Валида что‑то телефон отключен. Может, батарейка разрядилась? Он мне сегодня еще ни одного сообщения не прислал, странно, такого раньше никогда не было.

Ленка грустно улыбнулась, бросила на меня сочувственный взгляд и вышла из раздевалки.

День тянулся томительно долго. Я ходила, словно во сне, делала своим клиенткам различные косметические процедуры и периодически набирала номер мобильного телефона Валида, но абонент по‑прежнему был недоступен.

— Чертовщина какая‑то!

— Не отвечает? — не смогла не спросить меня Ленка, которая, заметив мою бледность, стала за меня переживать.

— Телефон отключен.

— Может, деньги закончились?

— Может, и закончились, только раньше никогда не заканчивались.

— Да не изводи ты сама себя. Всякое бывает.

— А вдруг он меня разлюбил? — Я посмотрела на Ленку тревожным взглядом и тут же погнала прочь от себя эту мысль.

— Ну вот! Ты же мне совсем недавно с пеной у рта доказывала, что Валид тебя так любит, как ни один российский мужик полюбить не сможет. Куда ты ехать собралась, если ты в его любви не уверена?

— Да во всем я уверена. Сама не знаю, зачем это сказала.

— Если сказала — значит, есть какие‑то сомнения.

— Нет у меня никаких сомнений, — буркнула я и направилась в свой кабинет.

ГЛАВА 3

Телефон Валида не отвечал ровно три дня, и от него не было никаких сообщений. Все эти дни я ходила на работу будто во сне, старалась не смотреть в глаза своим подругам и ощущала, что я медленно умираю. Когда Ленка попыталась в очередной раз меня успокоить, я не выдержала, разрыдалась и уехала с работы как можно раньше.

Я постоянно вспоминала Красное море, Хургаду, от которой я никогда не была в восторге, но которая была такой родной и понятной. Я вспоминала сильный египетский ветер и качавшиеся от него пальмы. Я ничего не боялась: ни чужой страны, ни ее традиций. Я только хотела быть с любимым человеком, ощущать тепло его губ и биение его сердца. Я готова была ехать за ним хоть на край света, если нужно, принять мусульманство, сидеть в доме и рожать детей, столько, сколько ему будет угодно. Мне хотелось посмотреть в его потрясающие, почти черные, глаза с густыми ресницами и спросить его о том, что же случилось. Представив, как Валид смотрит на меня своим орлиным взглядом, я ощутила, как по моему телу пробежали мурашки. Мне казалось, что я готова отдать все на свете, только бы он оказался рядом и прикоснулся своими горячими губами к моим губам.

Я вспомнила нашу первую ночь, начавшуюся с легкого эротического массажа, которым в совершенстве владел Валид. После сеанса массажа Валид перевернул меня на спину и заскользил губами по моему лицу, по шее, по груди — по всему телу. Он шептал мне о том, что устал заниматься сексом без любви, что со мной у него будет все по‑другому, потому что ко мне он испытывает самые светлые и искренние чувства. А еще он сказал мне о том, что у меня глаза, как у кошки. От этих воспоминаний мне стало еще хуже, и я стала вышагивать по квартире взад и вперед, искоса посматривая на молчавший мобильный телефон, валявшийся на диване. Не удержавшись, я набрала телефон Ленки и совсем тихо ее спросила:

— Лена, а как ты думаешь, почему он не звонит? Может быть, с ним что‑нибудь случилось?

— Не знаю. — Я понимала, что Ленка не может мне дать другого ответа, но я хотела найти в ее словах хоть какое‑то успокоение и поддержку. — Валюша, ты лучше бери такси и приезжай к нам с Колькой на ужин. Он такую рыбу в фольге запек — пальчики оближешь!

— Спасибо, но у меня что‑то аппетита нет.

— Ты же сегодня на работе ничего не ела. Приезжай, хоть развеешься немного.

— Не хочу.

— Валя, но нельзя же себя так загонять! Ты должна понять, что, кроме этого египетского парня, существует еще целый мир и он чертовски привлекателен.

— Сама не знаю, что со мной, но этот мир меня совершенно не интересует.

— Ты знаешь, Валя, я начала за тебя бояться, — честно призналась мне Ленка. — Я тебя такой еще никогда не видела. Ты не в себе. Может, тебе с работы пока увольняться не нужно?

— Ты хочешь сказать, что телефон Валида никогда больше не заработает и он не позвонит? Я все равно полечу.

— Куда?

— В Хургаду, куда же еще. Я поеду его искать.

— Валька, а ты точно умом тронулась! Где же ты найдешь Валида в этой Хургаде? Может, он уже место жительства поменял, да и номер телефона тоже.

— Зачем? Чтобы от меня скрыться? — Мне показалось, что если Ленка скажет мне еще хоть одно слово, то у меня начнется истерика.

— Может, у него неприятности, — постаралась уйти от ответа Ленка.

Услышав сигнал мобильного телефона, извещающий меня о том, что пришло сообщение, я чуть было не грохнулась на пол и с криком «Я сейчас!» положила трубку городского аппарата на стол и бросилась к мобильному.

Я и не сомневалась в том, что сообщение пришло от Валида, только вот содержание сообщения вызвало у меня в шок: «Забудь меня. Меня сажают в тюрьму. Друг, имеющий долю в моем бизнесе, меня обокрал и сбежал. Кредиторы требуют долг. Будь счастлива и помни, что ты — единственная, с кем я хотел построить будущее. С любовью. Валид».