Брюс коротко описал своему приятелю сложившуюся ситуацию и попросил совета, как он мог бы взять девочку с собой в Америку и легализовать там её статус. Алекс, проработавший в посольствах разных стран мира в течении вот уже пятнадцати лет, и знавший все нюансы иммиграционной политики США, сразу заявил, что в свете последних изменений в законодательстве, направленных на торможение иммиграционного потока, единственное, что он может посоветовать, это удочерить ребёнка. В случае, если Брюс решится на этот шаг, Алекс готов помочь ему с оформлением документов и обещает решить вопрос на уровне посла положительно в течении нескольких дней.
Неожиданная перспектива приобрести статус отца повергла доктора в замешательство. Однако, взвесив все за и против и учитывая отсутствие других возможностей, минуты через две Брюс дал своё согласие и попросил Алекса ускорить процесс оформления бумаг насколько это возможно.
— Да, ещё одно, — вспомнил Брюс перед тем как отсоединиться, — по возвращении домой мне нужна будет няня для девочки, которая находилась бы с ней круглосуточно. Желательно помоложе, чтобы ей легче было находить с малышкой общий язык. И самое главное — русскоговорящая. Девочка явно русская по происхождению. Несмотря на полную потерю памяти я не теряю надежды, что общение на прежде родном языке может помочь восстановить память, хотя бы частично.
— Это несложно, — ответил Алекс, — у Маргарет есть подруга, которая работает в бюро по найму на временную работу иностранцев. И эта подруга вот уже пять месяцев возглавляет русский отдел в Санкт-Петербурге. Она подыщет тебе в течении недели ответственную интеллигентную девушку со знанием английского. Я попрошу её ускорить оформление документов, чтобы к моменту твоего возвращения домой и няня была готова к отправке. Нужна будет только гарантия оплаты её авиабилета, налогов и расходов, связанных с выдачей ей временной рабочей визы. Если ты сможешь заехать завтра в посольство, мы справимся со всеми формальностями за каких-нибудь полчаса — час.
— Спасибо, Алекс, — с облегчением вздохнул Брюс, — ты ведь знаешь, насколько я беспомощен в оформлении бумаг. Ты настоящий друг.
3. ИЗ РОССИИ С НЕНАВИСТЬЮ
Уже сидя в кресле самолёта и глядя в иллюминатор на серое угрюмое здание аэропорта Наташа всё ещё не могла поверить, что наконец-то покидает эту жестокую, богом проклятую страну. В мозгу вертелись строки из стихотворения, написанного гениальным поэтом лет двести тому назад:
Многое изменилось за двести лет, да только к худшему. В свои шестнадцать (по документам — восемнадцать) девушка не могла ещё мыслить социально-политическими категориями и была не в состоянии оперировать статистическими данными, о которых она просто не имела ни малейшего понятия. Её неприятие жизни в этой стране, где она родилась и выросла, было чисто эмоциональным. Ещё будучи совсем ребёнком она ощущала себя исключительно объектом сексуальных притязаний со стороны мужчин всех возрастов — от несовершеннолетних подростков, совсем мальчишек, до настоящих стариков, седых, толстых, с дрожащими руками, но с маслянистыми от похоти глазами. При этом никого из них не интересовало, как она себя чувствует, ела ли она сегодня, что с ней будет завтра? Все они хотели как можно скорее использовать её для удовлетворения своих сексуальных потребностей, а потом отшвырнуть, как использованную бездушную игрушку. Когда ей платили за сексуальные услуги, то только для того, чтобы она согласилась продолжать оказывать эти услуги в будущем.
Первый психологический шок она испытала ещё когда училась во втором классе. Надо признаться, что всё, что связано с вопросами взаимоотношения полов, привлекало её с младенчества, с тех пор, как она себя помнила. Ранние отрывочные воспоминания были туманными, но уже окрашенными интересом к противоположному полу. Ей было приятно, когда её трогали за разные места мальчишки в детском садике. Какая-то неясная томная волна накатывала на неё, когда она видела целующихся мужчин и женщин на экране телевизора.
Она помнила, какое удивление испытала, увидев впервые, что мальчики писают не так, как она сама, а стоя, через какие-то непонятные трубочки, которые ей почему-то неудержимо захотелось потрогать. Она, конечно, этого не сделала, даже побоялась подойти поближе, чтобы получше рассмотреть, почувствовав почему-то, что воспитательнице это не понравится. Она замечала, что некоторые взрослые, особенно пожилые, относятся с осуждением ко всему, что так странно и непонятно привлекало её внимание. Поэтому с самого раннего возраста она научилась скрывать свой интерес к объектам, имеющим отношение к сексу.
1
На самом деле это фальшивка, написанная, судя по всему поэтом «Искры» пародистом, перепевщиком, не оставившим без внимания ни одного великого творения предшествующей «аристократической» эпохи и переписавшем их в духе либерализма — «ничего святого» Д.Д.Минаевым и, запущенная в оборот П.И. Бартеневым.