Над морем прогремели залпы артиллерийского салюта. Салютовали орудия главного калибра крейсера. В ответ командир отряда по линии приказал отсалютовать ракетами бортовых сигнальных ракетометов.
Корабли вошли в Авачинскую бухту. Эскадра стала на якоря. Прибывшие корабли пришвартовались у причалов бухты Тарья. Вечером состоялся торжественный прием. Ансамбль Тихоокеанского флота дал великолепный концерт. На душе у каждого было приятно и радостно. Как ни хороши были дни, проведенные в Америке, но Родина есть Родина, и она всегда дороже чужих мест.
Август только начинался, и никто: ни Анатолий, ни его боевые друзья — еще не знали, что всего неделя отделяет их от начала войны с империалистической Японией.
Через два дня в полдень отряд кораблей подошел к Первому Курильскому проливу. Справа был мыс Лопатка, слева — остров Шумшу, с каменистых берегов которого зорко следили за кораблями через амбразуры многочисленных японских дотов и оптические прицелы орудий воины Страны Восходящего Солнца.
Один за другим корабли на малом ходу двигались по проливу, когда вдруг флагман по радио сообщил: "Внимание, мины!"
Корабли сбавили ход до самого малого. Анатолий Андреев, находящийся на вахте, выставил на баке впередсмотрящего.
Не прошло и трех минут, как от того поступил доклад:
— Мина прямо по носу, четверть кабельтова!
— Право на борт! — скомандовал вахтенный офицер. А как только нос корабля покатился вправо:
— Лево на борт!
Описав коорданат[2] по команде Анатолия, корабль вновь занял свое место в кильватерном строю.
Мина осталась в стороне и на безопасном расстоянии от корабля.
Охотское море слегка волновалось. Низкие мрачные тучи висели над морской равниной. Курс отряда лежал на Татарский пролив. День медленно склонялся к вечеру. Неожиданно с флагманского корабля по линии поступил сигнал об обнаружении перископа подводной лодки.
За водной поверхностью было усилено наблюдение, была включена гидроакустическая аппаратура, а на постах глубинного бомбометания началась подготовка бомб и бомбосбрасывателей к боевой работе.
Наступили сумерки. Кильватерная струя за кормой кораблей ярко засветилась. В августе тихоокеанская вода фосфорится особенно сильно. Анатолий с ходового мостика внимательно следил за огненным следом впередиидущего корабля, любовался поистине впечатляющим зрелищем. Вдруг сигнальщик взволнованно доложил:
— Товарищ лейтенант, торпеда справа сорок!
Анатолий метнул взгляд в указанном направлении и увидел светящуюся полосу на водной поверхности, которая стремительно, словно стрела, приближалась к кораблю.
— Право на борт! — скомандовал Анатолий, строго следуя инструкции по уклонению от торпеды.
Корабль быстро покатился вправо, но огненная стрела уже пронеслась и продолжила свой путь по другую сторону строя кораблей.
— Прямо под кораблем прошла, — облегченно вздохнув, произнес сигнальщик.
— Наше счастье, что не коснулась корабля, видимо, углубление торпеды было больше, чем его осадка, — ответил Андреев, вытирая испарину со лба.
— Лево руля! — скомандовал он и с удивлением заметил, что строй кораблей распался. Стало ясно, что торпедной атаке подверглись и другие корабли отряда. "Кто же атаковал нас? — подумал Анатолий. — Возможно, японские подводные лодки, а может быть..."
Смеркалось. С берега тянул теплый ветерок. С ходового мостика Анатолий всматривался в незнакомое побережье, обильно покрытое растительностью, с которым предстояло сродниться ему на долгих семнадцать лет.
Вдруг по линии поступила команда: "Боевая готовность № 1. Выключить ходовые огни, кроме кильватерных. Проверить и строго соблюдать светомаскировку".
Анатолий доложил командиру корабля о полученной команде, включил ревун: "Боевая тревога!", распорядился о проверке светомаскировки на корабле.
До Владивостока, главной военно-морской базы Тихоокеанского флота, оставалось 200 миль, когда из состава кораблей выделился отдельный дивизион тральщиков, на одном из которых служил Анатолий, и взял курс на залив Владимира. Это был пункт его приписки и постоянного базирования. Сразу же по прибытии командир дивизиона был вызван в штаб военно-морской базы для получения боевого задания — в ночь с 8 на 9 августа 1945 года, в соответствии с договором союзных держав на Ялтинской конференции, начались боевые действия Советских Вооруженных Сил против Японии.