Одновременно с этим поступала информация уже из первых рук, от капитана армии США в отставке Клэра Шэннолта, занятого в тот момент в Китае организацией знаменитых «Летающих тигров». Советник Чан Кайши * по авиации несколько занижал максимальную скорость «Зеро» – у него она составляла лишь 280 узлов [518 км/ч] – однако отмечал выдающуюся манёвренность и скороподъёмность японской машины, последнюю он определял как «более 1000 м/мин». Очень близко к реальной цифре в 942 м/мин, при том, что скороподъёмность тогдашних истребителей морской авиации США не превышала 700 м/мин. Данный показатель, кроме того, говорил об удельной мощности и «приёмистости» японца.
* Боекомплект на ствол.
Всё это не прошло мимо некого Джона С. Тача по кличке «Джимми», на тот момент капитан-лейтенанта и командира 3-й истребительной эскадрильи авианосца «Саратога». Сам авианосец находился тогда на модернизации в районе Сиэтла, а его авиагруппа занималась боевой подготовкой на береговой авиабазе в Сан-Диего в Калифорнии. Дальновидный офицер всерьёз задумался над вопросом, что его эскадрилья, только что перевооружённая на новейшие истребители «Грумман» F4F-3 «Уайлдкэт», сможет, в случае чего, противопоставить противнику, которого невозможно ни «перекрутить» в манёвренном «догфайте», ни достать «на вертикалях», ни даже просто уйти от него за счёт скорости.
День за днём, Джон Тач, вернувшись со службы, гонял по столу кухни своей квартиры изображавшие самолёты спички, пытаясь нащупать тактическое решение. Вскоре он пришёл к выводу, что в заданных условиях нет никаких шансов придумать что-то, что позволило бы гарантированно обеспечить ни классический «заход в хвост», ни хотя бы лобовую атаку. Разве что, в случае грубой ошибки противника.
Единственным вариантом виделось использование того, что в американской терминологии именуется « deflection shooting », то есть гораздо более сложный огонь с упреждением на пересекающихся курсах, обучению которому в авиации США уделяли серьёзное внимание. Однако, этот приём требовал точной оценки курса и скорости противника, а также расстояния до него. Поэтому желательно было каким-то образом вывести вражеский самолёт под огонь с фланга в более или менее стандартных условиях, где даже средний пилот смог бы с достаточной точностью определить все три этих показателя и правильно выставить упреждение.
Старший лейтенант Эдвард Г. О'Хэйр и капитан 3-го ранга Джон С. Тач . Пёрл-Харбор, апрель 1942 года
Индивидуальными действиями добиться этого было также невозможно, поэтому капитан-лейтенант Тач сосредоточился на командных действиях. Всё те же спички на столе подсказали ему возможный вариант, и он сразу решил опробовать его на практике. В начале октября 1941 года командир 3-й истребительной организовал учебный воздушный бой, где он вёл четвёрку «обороняющихся», а такими же силами «нападающих» руководил командир одного из дивизионов его эскадрильи, подающий большие надежды старший лейтенант Эдвард «Буч» О'Хэйр.
Тот был проиструктирован опробовать все известные ему варианты атаки, а для чистоты эксперимента на рукоятки управления двигателем «оборонявшихся» были поставлены ограничители, не позволявшие выжать из двигателей более 60% тяги, дабы сымитировать бой с противником, значительно превосходящим в скорости. По одной версии, это были проволочки, прикрученные к соответствующим рукояткам, согласно другой – обошлись просто отметками пластырем на секторе газа.
Суть манёвра заключалась в следующем. Два звена (в морской истребительной авиации США к тому времени оценили, наконец, опыт «Битвы за Британию» и Советско-финляндской войны, и с 7 июля 1941 года официально отказались от классических звеньев в виде «V» из трёх машин и перешли на двухсамолётные звенья, с ведомым, располагашимся сзади-снизу ведущего) летели фактически строем германского Vierfinger sch wa rm* на дистанции примерно минимального радиуса виража между звеньями.