Результаты атаки пикировщиков: потерявший ход и горящий «Йорктаун». 4 июня 1942 г.
Таким образом, из 24 взлетевших с «Хирю» самолётов безвозвратно было потеряно семнадцать – тринадцать бомбардировщиков и четыре истребителя. Ещё по одному дотянули до авианосца, но ремонту уже не подлежали. Так что в строю из них осталось лишь четыре пикировщика и один истребитель. Также было потеряно 29 человек лётного состава, из них шестнадцать пилотов, включая командира эскадрильи пикировщиков капитан-лейтенанта Митио Кобаяси. А вот послуживший во многом причиной этого разгрома лихой командир истребительного эскорта капитан-лейтенант Ясухиро Сигемацу вернулся без единой царапины.
Но на «Хирю» были ещё и торпедоносцы. Все его восемнадцать «Накадзима» B5N2 «Кейт» приняли участие в утреннем ударе по американской авиабазе на атолле Мидуэй в качестве «горизонтальных» бомбардировщиков. Согласно японским отчётам, американским истребителям и зенитчикам удалось сбить всего четыре машины, остальные же смогли вернуться на корабль. Так что теоретически на борту авианосца имелось четырнадцать торпедоносцев.
Но к моменту их второго в тот день вылета удалось привести в чувство лишь девять более или менее боеспособных. «Более или менее», это потому что, например, машине командира эскадрильи и всей авиагруппы «Хирю» капитан-лейтенанта Дзёити Томанага предстояло идти в бой лишь с одним крыльевым бензобаком – второй был изрешечён пулями «Уайлдкэта» на подступах к Мидуэю. Часто это преподносят как пример самопожертвования данного офицера, но на самом деле и половинной заправки с большим запасом хватило бы на полёт в оба конца.
К счастью для японцев, на «Хирю» сел ещё и торпедоносец с «Акаги», отправленный утром на разведку южного направления, а по возвращении обнаруживший свой авианосец уже горящим. Таким образом количество боеспособных «Кейтов» увеличилось до десяти, и это были последние ударные машины, оставшиеся у ещё совсем недавно могучего Первого Мобильного соединения. Поэтому неудивительно, что командование 2-й дивизии авианосцев придержало их вылет до получения информации о результатах атаки пикировщиков.
Первым, как мы помним, было полученное в 12:00 сообщение командира эскадрильи пикировщиков «Хирю» капитан-лейтенанта Митио Кобаяси о том, что они нашли-таки цель: « Атакуем вражеский авианосец. 0900 ». Спустя десять минут неизвестный пилот: « Работаю по авианосцу. 0910 ». Затем последовало последнее сообщение от командира эскадрильи: « На вражеском авианосце пожары. 0901 ». * И лишь в 12:45 поступило сообщение опять от неизвестного пилота: « Вражеский авианосец горит. Никого из наших в пределах видимости не наблюдаю. Возвращаюсь. 0945 ».
К тому времени – как из сообщений гидросамолётов-разведчиков, так из допроса взятого в плен американского лётчика – японцы уже знали, что им противостоят три американских авианосца, все типа «Йорктаун». И один из них уже как минимум выведен из строя японскими пикировщиками, что оптимистично доложили затем аж о шести прямых попаданиях. Так что на инструктаже, который проводил уже даже не командир корабля, а лично командир 2-й дивизии авианосцев контр-адмирал Тамон Ямагути, ударной группе под командованием капитан-лейтенанта Томонага была поставлена совершенно логичная задача – не пытаться добить повреждённый американский авианосец, а любой ценой вывести из строя один из двух неповреждённых.
В результате у японцев появлялся шанс спасти положение. Сначала сравнять количество боеспособных авианосцев, сведя его к «один на один», а затем попытаться разгромить американцев уже не атакой с воздуха, а в классическом ночном торпедно-артиллерийском бою. Строго говоря, корабли эскорта 16-го и 17-го оперативных соединений американцев численно превосходили эскорт Первого Мобильного соединения * , однако на помощь последнему уже спешили корабли, прикрывавшие Соединение вторжения, приближавшегося к Мидуэю южней. А с их участием преимущество в артиллерийских стволах и торпедных аппаратах не просто переходило к японцам, а становилось уже подавляющим.