Но главный подвиг совершили механики, работавшие в дыму повреждённых котельных отделений. В 14:02, менее, чем через два часа после попаданий, «Йорктаун» спустил с мачты жёлтый флаг, означавший «Не имею хода» и поднял сигнал «Имею скорость в 5 узлов» [9,26 км/ч]. Спустя ещё полчаса им удалось разогнать многострадальный корабль уже до 19 узлов [35,2 км/ч], что позволяло не только маневрировать, но и поднимать в воздух как минимум оставшиеся на борту истребители. И практически одновременно с этим на авианосце опять взвыла сирена воздушной тревоги.
Ударная группа капитан-лейтенанта Томанага без проблем нашла противника – на этот раз без каких-либо приключений по дороге и в полном составе. Поскольку 17-е оперативное соединение с «Йорктауном» всё ещё находилось западней 16-го – на 29 миль [53,7 км] ближе к Первому Мобильному соединению – то и на этот раз японцы первым делом вышли именно на него. И увидели в центре ордера американский авианосец, совершенно не выглядящий, как недавно получивший шесть прямых бомбовых попаданий. На корабле не было видно никаких пожаров, он имел ход и, более того, с его палубы бодро взлетали самолёты.
Командир авиагруппы «Хирю» ни секунды не сомневался, что это именно то, что ему нужно – не повреждённый атакой пикировщиков, а какой-то другой авианосец. Так что профессионализм экипажа «Йорктауна» сыграл с ними злую шутку. Если бы корабль всё ещё коптил без хода, то японские торпедоносцы просто пролетели бы мимо в поисках более достойной цели. Так что, с одной стороны, они сорвали планы японцев «сравнять» количество боеспособных авианосцев, а с другой – фактически сами подставили себя под уже второй за день удар.
Глава 12. Последний бой Джона Тача
Между тем ещё в 12:58 защищавшие свой авианосец двенадцать пилотов 3-й истребительной получили приказ «сделать блинчик», то есть сесть для заправки и пополнения боекомплекта. В качестве свободной палубы им указали «Хорнет», но в результате туда приземлилась только половина, а остальные предпочли не торчать в очереди и сели на «Энтерпрайз». Согласно заявкам пилотов, в этом бою они сбили шесть «Зеро» и шестнадцать пикировщиков ценой потери одного истребителя с «Хорнета», да и то от «дружественного огня» своей же зенитной артиллерии.
Ну а командир японского эскорта капитан-лейтенант Ясухиро Сигемацу не моргнув глазом заявил, что его героическая четвёрка «Зеро» сбила там не менее пяти «Уайлдкэтов» точно и ещё пару – вероятно. Так что, по сравнению с завышенными в разы заявками что японцев (причём не только в этом эпизоде) * , что американских истребителей морской пехоты с Мидуэя, – «оверклейм» пилотов с «Йорктауна» и «Хорнета» был более, чем скромным: реально они сбили три «Зеро» и одиннадцать «Вэлов», ещё два уничтожили зенитчики атакованного авианосца.
Причём, как мы помним, почти треть сбитых пикировщиков – четыре единицы – отправил на дно один человек, ставший в этом бою «асом» командир 4-го дивизиона 3-й истребительной, бывший школьный учитель старший лейтенант Артур Брассфилд, на счету которого уже было минимум два сбитых над Коралловым морем.
Старший лейтенант Артур Брассфилд, и он же на пальцах показывает количество сбитых им при Мидуэе японских самолётов, июнь 1942 года, вскоре после сражения.
Пока экипаж «Йорктауна» лихорадочно ликвидировал последствия японских попаданий, застрявший на потерявшем ход авианосце командир 3-й истребительной капитан 3-го ранга Джон Тач тоже не сидел без дела. Вместе с заместителем командира корабля по авиации и старшими авиамеханиками они провели быструю инспекцию оставшихся на борту истребителей.
По скапотировавшему «Уайлдкэту» мичмана Тома Чика вопросов не было – самолёт даже не стали переворачивать, а прямо так, кверху колёсами уложили на специальную тележку и опустили в ангар. Замыкавший тройку Тача во время боя над японским соединением истребитель старшего лейтенанта Брэйнарда Макомбера, ожидаемо получивший там больше всех попаданий, тоже сразу забраковали. Сам Макомбер рвался в бой « на чём угодно, что держится в воздухе », тем более, на машине, что не подвела его в предыдущий раз, но его мнение проигнорировали. К удивлению командира эскадрильи, и его собственный «Уайлдкэт» с номером «F-23» тоже оказался не в лучшем состоянии, поэтому его заменили единственным резервным истребителем с «командирским» номером «F-1».
Итого, в распоряжении Тача осталось восемь боеспособных машин. Поскольку на корме всё ещё латали полётную палубу, эти истребители перекатили в район надстройки и начали готовить к взлёту оттуда, а их пилотов отправили изучать носовую часть палубы на предмет каких-либо повреждений оной, которые им нужно будет учитывать при взлёте. К счастью, попавшая в носовую часть корабля бомба была бронебойной, поэтому оставила за собой лишь аккуратную 30-см пробоину, точно по диаметру своего корпуса.