Ещё одной проблемой было то, что данные РЛС не умели определять высоту цели – фактически её лишь прикидывали , исходя из кривизны поверхности планеты: если цель обнаружена на такой-то дальности, то она не может быть ниже такой-то высоты; и наоборот, если цель исчезла с радара, то, скорей всего, она снизилась до высоты не более такой-то. Теоретически, радар CXAM-1 был способен обнаружить одиночную воздушную высотную цель типа «бомбардировщик» на дальности в 70 миль [130 км]. Однако в реальности японская летающая лодка со скромным размахом крыла в сорок метров была обнаружена лишь на вдвое меньшей дальности.
1. Антенна РЛС CXAM-1; 2. Собственно радар; 3. Сигнал на осциллоскопе типа «Scope A», где (а) излучённый импульс, (b) отражённый сигнал, (с) время, прошедшее между излучением импульса и приёмом его отражения, а следовательно – расстояние до объекта.
Зато это произошло ещё за пятнадцать минут до того, как старший лейтенант Сакаи передал своё сообщение. Немедленно после обнаружения в 10:15, с палубы авианосца были подняты три находившихся в боевой готовности двухсамолётных звена истребителей во главе с командиром 3-й истребительной эскадрильи, капитаном 3-го ранга Джоном Тачем. Диспетчер истребителей ПВО, отправил звено командира на перехват «бандита» * , оставив два остальных в резерве. Прибыв в район цели, Тач обнаружил там низкую облачность с дождевыми шквалами. Он уточнил расположение радарного «контакта», после чего приступил к прочёсыванию облаков.
Всё, чем могли ему помочь операторы радара и диспетчер, были уверения, что противник находится «где-то у тебя под юбкой». В какой-то момент командир 3-й истребительной даже увидел проскочившую под ним на встречном курсе огромную летающую лодку, после чего опять потерял вражеский самолёт. Но вскоре диспечер сообщил ему, что «контакт» пропал. Это могло означать лишь одно – тот снизился ниже облачности, чтобы глянуть, что там происходит с обнаруженными им американскими кораблями.
С учётом расположения пулемётных точек летающей лодки, капитан 3-го ранга Тач принял решение атаковать сверху, с двух ракурсов. Он отдал команду «делаем вилку» и спикировал, выбрав своей целью правую пару двигателей на огромном крыле-парасоли. Очереди четырёх 12,7-мм пулемётов распороли обшивку плоскости и крыльевой бензобак, за самолётом потянулся шлейф бензина, а вот огня второго истребителя почему-то не было видно. Разворачиваясь для следующего захода Тач с удивлением обнаружил, что его ведомый, лейтенант Эдвард Селлстром слишком буквально понял его команду – он решил зайти с другого борта, пролетев прямо за кормой летающей лодки.
Хвостовой стрелок «Мэйвис» ожидаемо поприветствовал данный манёвр очередью 20-мм снарядов, от которых «Уайлдкэт» Селлстрома увернулся каким-то чудом. На следующем заходе Тачу удалось расстрелять двигатели и поджечь бензобак. Охваченая огнём 20-тонная машина начала падать. Командир 3-й истребительной отчётливо видел японских пилотов, не предпринимавших никаких попыток выпрыгнуть с парашютом. В 11:12 летающая лодка вошла в воду со взрывом, дым от которого увидели даже с находящегося более чем в 30 милях [55,5 км] «Лексингтона». Джон Тач сбил свой первый вражеский самолёт.
Хвостовая точка летающей лодки была вооружена турельной версией той же автоматической пушки обр. 99 мод. 1, на базе швейцарского «Эрликон» FF, что стояли тогда на «Зеро». Кроме того, «Каваниси» Н6К была вооружена четырьмя 7,7-мм пулемётами обр. 92 (авиационная версия известного ручного пулемёта «Льюис»)
Не успели они вернуться на авианосец, как оператор радара доложил о новом «контакте». Это была ещё одна «Каваниси» H6K, патрулировавшая соседний сектор и получившая приказ изменить курс и уточнить данные об обнаруженном американском соединении. На перехват этой цели было направлено второе дежурное звено, и в 12:18 с ней тоже было покончено. Этот самолёт даже не успел выйти на связь с базой. Всё это время третье звено оставалось в резерве, и командовавший им старший лейтенант Эдвард О'Хэйр очень расстроился, что его так и не пустили пострелять. Между тем, внезапность операции была утеряна, и обеим сторонам предстояло решать, что делать дальше.