Джон Апкотт-старший жил всего в трех домах от парка, который составлял мыс Басквош, в белой «солонке с крышкой»[41]. У нее были темно-зеленые ставни и крыша, покрытая кровельной дранкой. Дом стоял в окружении обширного тщательно ухоженного сада площадью в полакра, единственными древесными растениями в котором были несколько кустов кизила и великолепная североамериканская береза с четырьмя стволами, а главным украшением – клумбы с розами. Владелец явно страстно любил розы.
Сын выглядел старше отца, которым определенно восхищался и которого явно обожал.
– Называйте меня Джек, – сказал Аппкот-старший, обмениваясь с Кармайном рукопожатием.
Старик был ниже ростом, чем сын, и в гораздо лучшей форме: плоский живот, широкие плечи, гибкие движения. Великолепная голова с белокурыми волнистыми волосами, красивое лицо, наделенное парой постоянно смеющихся зелено-голубых глаз, устоять перед которыми удавалось лишь немногим женщинам. Что за львом на юридическом поприще был он, вероятно, в свое время! Жаль, что в годы его молодости было так мало дам-адвокатов; он бы пользовался неизменным успехом. Хотя, наверное, он и так своего не упускал. Кармайн завязал себе узелок на память: порасспросить судью Твейтса – эти двое определенно обожали друг друга.
– В доме никаких хиппующих девчонок, папа? – спросил Аппкот-младший.
Глаза старшего заплясали.
– Сынок! Неужели я так поступлю с капитаном уголовной полиции? Иди сделай нам кофе и выложи бублики на большую тарелку, как хороший мальчик, – сказал Джек и повел Кармайна на затененную крытую веранду с видом на парк и пролив Лонг-Айленд.
– Доктор Нелли! – со вздохом произнес моложавый старик. – Я ее не знал, хотя поступил на фирму в июне двадцать третьего, а она исчезла только в октябре двадцать пятого. Старшим партнером был Стоунмайер, и даже он в глаза не видел доктора Нелл. Поскольку ее ценные бумаги состояли из голубых фишек и она никогда не спекулировала на бирже, она не пользовалась услугами брокера. Мы держали ее ценные бумаги и документы и имели бухгалтера по налогообложению для нее и других крупных клиентов. После ее исчезновения Джордж Стоунмайер передал все дела своему сыну Норманну, от которого не было никакого толку. Норманн кооптировал меня в качестве своего штатного помощника и свалил на меня все дела Карантонио. Он погиб в двадцать шестом году, когда в буквальном смысле разгуливал по краю пропасти, чтобы произвести впечатление на местную Клару Боу[42], и его отец продал свою долю в фирме. Мой же отец умер и оставил мне большую сумму денег, поэтому я купил участие в фирме в качестве второго партнера на условиях, что я оставлю дела Карантонио за собой. Видите ли, Кармайн, к тому времени я на них подсел, а головная боль старшего партнера нужна была мне меньше всего. Старшее партнерство купил Сай Габлонски для своего сына Морта. У меня же все шло отлично. До конца тридцать третьего года я не вел никаких дел, кроме дел Карантонио.
Вошел Джон Аппкот, неся поднос с кофе и бубликами, исполнил обязанности официанта, а затем сел и стал слушать.
– У вас были какие-то идеи по поводу внезапного исчезновения доктора Нелл, Джек? – спросил Кармайн. – В полицейских материалах нет ваших показаний.
– Единственными моими идеями были ни на чем не основанные подозрения, – ответил Джек, впиваясь в бублик своими превосходными зубами, – но, пожалуйста, могу вам их привести, а вы уж сами решайте, на что они сгодятся. Готов биться об заклад: там был замешан мужчина. Доктор Нелл никогда, по сути, не жила в Басквоше, главном здании поместья; поблизости там располагался дом под названием Малый Басквош, где постоянно имелся управляющий, человек по имени Айвор Рамсботтом, которого, как я понимаю, полицейское расследование полностью оправдало. Но, хотя Антонио Третий отправил дочь в школу-интернат, когда она была в старших классах, во время учебы в университете она жила дома. Нелл училась в Коннектикутском университете и на медицинском факультете Чабба. Я могу разгадать загадку ее легкой медицинской карьеры: Антонио Третий добился этого щедрыми пожертвованиями, которые держались, как мы бы теперь сказали, под грифом «совершенно секретно».
– Захватывающе, – сказал Кармайн, наслаждаясь и бубликом, и рассказом. – Не поговорив с вами, Джек, копы упустили золотое дно.
41
Тип коттеджа, первоначально характерного для Новой Англии в XVII–XIX вв., двухэтажного с фасада и одноэтажного с тыла, с двухскатной крышей, имевшей длинный скат в сторону одноэтажной части и конек, сдвинутый к передней части.