Мужчина отчаянно замахал жене. Та перекрестилась и, велев девочке вцепиться в её юбки, метнулась к низкому сундучку. Выхватила оттуда глиняный горшочек и полосы полотна. Потом подтолкнула дочку к мужу и, ступая с опаской, приблизилась к Ангусу, протягивая руки: — Вот, господин рыцарь. Возьмите, с нашим благословением… и уходите.
— Почему вы не поможете своей же сестре по крови? — Он чуть приподнял девушку, которую держал на руках. — Она ведь совсем юная. — Разве эта женщина не понимает, что он, мужчина, не сможет как следует за ней ухаживать? Ему придётся оставить её здесь.
— Она не из Макартуров, и никто тут не сделает больше, чем мы, — глухо проворчал мужчина из угла, крепко держа сына за плечи. — Берите, что жена даёт, и ступайте.
— Ты что, слеп? Ей нужна помощь! — Если бы не он сам стал причиной её раны, Ангус просто опустил бы её на тростниковую подстилку и ушёл, хлопнув дверью. Но вина жгла его, и потому он с рыком выхватил предложенные перевязочные средства. — Да воздастся вам по мере вашей щедрости.
Он вылетел наружу. Заметив пустой овечий загон на дальнем краю соседнего поля, Ангус перемахнул через низкую изгородь, а Рэмпедж послушно последовал за ним.
Пинком распахнув калитку загона, он уложил девушку в сено. Бормоча сквозь зубы: «Язычники», — он приподнял её юбку и снял ткань, которую намотал вокруг её талии. И испытал огромное облегчение, не увидев свежей крови. Он‑то боялся, что от тряской бешеной скачки рана снова откроется и хлынет потоком.
Ангус наложил на порез жирную травяную припарку, которую дала ему женщина из клана Макартуров, снова туго обмотал талию полотном, опустил юбку. Потом сел на корточки, обдумывая, что делать дальше. Он вгляделся в её лицо. Минуту спустя не удержался и осторожно провёл пальцем по её угольно‑чёрной изогнутой брови. Потом коснулся губ — таких широких и полных, что они могли разбить сердце любому мужчине. «Чёрт…»
— Кому ты принадлежишь, девонька? Где тебе будет безопасно? — Он не мог оставить её здесь. Только не после того приёма, что им оказали. И отчего в глазах того ворчливого старика был такой страх, когда он почти вытолкал Ангуса прочь, сунув ему припарку? — Ты из земель вражеского лорда? Или просто заблудилась, когда я тебя нашёл? — Он тяжело вздохнул. Одно он знал наверняка: задерживаться тут нельзя. Стоит вести дойти до крепости Макартуров, что среди них проехал МакДугалл, — и на их головы обрушится настоящий ад.
Пора уходить.
Он подсунул обе руки под свою нежданную спутницу и поднялся. Он держал путь на северо‑запад, через верхние низины, к замку Бил, и менять направление не мог. Если по дороге не отыщутся её родные, может, в клане МакКлауд знают, откуда она родом, или хотя бы приютят её. Да, так и будет.
Ангус вскочил в седло, надёжно устроил девушку у себя на коленях и вдавил пятки в бока Рэмпеджа.
Когда они миновали последние деревенские поля, долговязый паренёк, которого он видел в хижине, выскользнул из‑за сосновой рощицы. Он весь взмок, а взгляд его метался по дороге; дрожащей рукой он протягивал свёрток из ткани: — Господин рыцарь, это для провидицы, дань для куколки.
Ангус нахмурился. Что ещё за провидица, что за куколка? — Парень, с дороги.
— Прошу вас, господин. — Мальчишка переминался с ноги на ногу, не опуская руки с узелком. — Тут только ячмень, господин, но это всё, что у меня есть. — Он снова бросил взгляд в сторону деревни, скрытой за деревьями. — Передайте нашу благодарность, мою и Маргарет, прошу. — И, швырнув свёрток вверх, он бросился прочь.
Ангус поймал узелок и крикнул вслед: — Как тебя звать, парень?
Мальчишка обернулся: — Джейми, милорд.
— А её имя? — Ангус кивнул на женщину в своих объятиях.
Юноша пожал плечами: — Не знаю, милорд. Никто не знает. — И тут же исчез среди деревьев.
Ангус сунул подарок мальчишки в мешок, привязанный позади седла. Зачем тот просил передать свёрток провидице? Он понятия не имел, кто это. — Хм! Эти Макартуры — особый народ. И я буду только рад убраться отсюда подальше. — Он снова пришпорил Рэмпеджа.
Лорд Йен Макартур сверлил взглядом своего кузнеца Робби Макартура: — Что ты, чёрт возьми, имеешь в виду — «он уехал с ней»? Кто он такой? — Он не мог поверить, что кто‑то посмел похитить его бандруи, его личную провидицу.
Робби мял в пальцах шапку, едва сдерживая дрожь. — Имени не знаю, милорд. Знаю только, что он рыцарь.
— Опиши его.
— Высокий, крепкий, волосы тёмно‑каштановые, глаза голубые.
Лорд Макартур замер перед пустым очагом замка Данбар. — Да что ж такое… Какой стяг? Какие цвета на нём? На какой лошади ехал, болван?
Робби побледнел, чувствуя, как гнев лорда накатывает волной. — На нём был пурпур — цвет крови, милорд. Щит разделён на четверти, на нём — поднятая рука в латной перчатке. А конь — белый скакун.