Он взял её за руку и вывел из пещеры на яркий солнечный свет, в день, который оказался теплее, чем она ожидала. Он махнул рукой вправо: — Там, девочка, есть куст, за ним можно уединиться. Только побыстрее.
Он отвернулся, а Бирди осталась сама по себе — и принялась пробираться по скользким речным камням в указанном направлении. Почему он ведёт себя так сердито? Это ведь на неё напали! Она фыркнула, споткнулась, и волосы упали ей на лицо. Ворча, она отбросила их с глаз, сделала ещё шаг и снова споткнулась. Стиснув зубы, она обеими руками подхватила юбку и плед, не отрывая взгляда от скользких камней под ногами, и пошла дальше, больше не запинаясь.
И врезалась прямо в куст бузины.
Ангус как раз просовывал голову в горловину кольчуги и успел увидеть, как Бирди врезается в куст. Он покачал головой, пока она ворчала и поворачивалась. Мгновение спустя её голова дёрнулась назад с такой силой, что он удивился, как она вообще удержалась на ногах. Прежде чем он успел шагнуть к ней, она потянулась назад, вырвала густой локон волос, застрявший в ветке, и снова зашагала вперёд. Бирди Стыд, должно быть, самая невезучая женщина из всех, кого он встречал. Ещё одна причина поскорее вернуть её клану.
Когда она без новых происшествий скрылась за кустом, он закончил надевать доспехи и занялся Рампэйджем. Конь фыркнул и выпятил живот, пока Ангус пытался затянуть подпругу. — Чёрт, парень, ты же знаешь, что в конце концов я всё равно добьюсь своего. Зачем ты каждый раз устраиваешь мне эту муку, когда я тебя седлаю?
Ангус оглянулся и увидел, что Бирди стоит у бурлящего края реки и моет руки. — Бирди, отойди оттуда! Я не хочу потом выуживать тебя из…
Слишком поздно.
Размытая течением земля под её ногами внезапно осела, и она с удивлённым визгом рухнула в реку, вскинув руки над головой.
Ругаясь и не отрывая взгляда от места, где она исчезла, он бросился вперёд. В шаге от того места, где она упала, его правая нога провалилась в хлюпающую грязь по самое колено. Он замахал руками, чтобы не увязнуть второй ногой, и плюхнулся на спину. Чёрт возьми!
Он вырвал ногу как раз в тот момент, когда Бирди вынырнула на поверхность ярдах в десяти ниже по течению, отплёвываясь и отчаянно молотя руками.
Сердце колотилось, а её крики о помощи только усиливали тревогу. Он побежал вдоль берега. Господи, он и не подозревал, какой тут быстрый поток.
Она плыла — вернее, барахталась — но не туда. Он приложил ладони ко рту и закричал: — Бирди! Сюда! Плыви сюда!
Она повернулась, лицо у неё было белым, как бурлящая вода вокруг, и начала грести — слава богам, в правильном направлении, — но течение всё равно тащило её вниз по реке, дальше от него. Понимая, что не сможет обогнать её, и молясь, чтобы она продержалась на плаву, он свистнул.
Пока он срывал с себя кольчугу, Рампэйдж подбежал к нему. Он вскочил в седло и пустил коня лёгкой рысью. Они мчались вдоль берега, огибая валуны, а Бирди понемногу приближалась к берегу, но ещё быстрее её несло к озеру Пурдит. И, помоги ей Боже, к предательскому водопаду, который в него впадал. — Бирди! Продолжай плыть, девочка! Я иду!
Господи, пожалуйста, дай мне добраться до неё, прежде чем она выдохнется и утонет или сорвётся с обрыва. Она этого не переживёт.
Пока он мчался, чтобы перехватить её, стремительная река тащила её с головокружительной скоростью между валунами. Чёрт, сколько же ударов она должна была получить! Он мог только молиться, чтобы она не потеряла силы и не ударилась головой, прежде чем он до неё доберётся.
Река резко повернула влево, и на несколько мучительных секунд он потерял её из виду. Он перепрыгнул через поваленные паводком деревья и обогнул излучину. Выдохнул. Она была жива. Её руки всё ещё молотили по воде, но уже не с прежней решимостью. Плохо, очень плохо.
Он заметил наполовину затопленное поваленное дерево футах в пятидесяти перед ней. — Дерево, Бирди! Попробуй ухватиться за дерево!
Её правая рука взметнулась вверх, но влево.
— Вправо, Бирди, вправо! — Господи, эта женщина сведёт его в могилу.
К его огромному облегчению, течение развернуло её и вынесло прямо к дереву. Он промчался мимо неё на полном ходу, поравнялся с деревом и натянул поводья. Рампэйдж фыркнул и затопал, пока Ангус соскакивал на землю и бежал к бревну. Сердце колотилось о рёбра, руки были вытянуты для равновесия, он бежал по скользкой коре, пока та не ушла под воду. Он упал на колени, потом оседлал бревно. Его радость от того, что он опередил её и оказался точно на линии её движения, испарилась, когда он увидел огромный водоворот, бурлящий между ними. Молясь, чтобы её не утянуло в другую сторону, он вытянул руки и заорал: — Бирди! Тянись ко мне! Сюда!