За её спиной Ангус пробормотал: — Не могу поверить.
Бирди прижала малыша к груди. — Тише, кроха, тише. — Повернувшись к Ангусу, она сказала: — Должно быть, мать спрятала его. Он жив. Это чудо!
Ангус помог ей подняться, и Бирди осмотрела младенца в поисках ран. Убедившись, что этот орущий комочек цел и невредим, она прижала его к груди. Малыш тут же попытался прильнуть к её груди. — Ох, бедняжка, он голоден.
Ангус почесал затылок и огляделся. — Да, но те, кто это сотворил, угнали весь скот, так что молока не найти. Можно дать ему воды?
Бирди покачивала плачущего малыша. — Да. Думаешь, сможешь найти ведро? — Ребёнка нужно было хорошенько отмыть.
Ангус послушно кивнул и ушёл. Через мгновение она услышала отчаянное кудахтанье курицы, топот, потом что‑то просвистело мимо, курица взвизгнула — и всё стихло.
— У нас есть ужин, — крикнул Ангус.
— Отлично. — Но малыш всё ещё кричал, и курицу он съесть не мог.
Ангус крикнул: — Дай ему свой мизинец.
— Но у меня руки грязные.
Что‑то упало с мягким стуком, и Ангус, оказавшись у неё за спиной, тихо сказал: — Давай его сюда. — Он уверенно взял малыша, и тот тут же перестал вопить. Бирди вытянула шею, чтобы разглядеть, что он сделал, и увидела, что младенец сосёт мизинец Ангуса Кантерана — вместе с сажей и всем прочим.
Ну ладно. Она спросила: — Что теперь?
— Нужно что‑то положить в животик этому крохе, а потом позаботиться о мёртвых.
— Позаботиться о мёртвых?
— Да. Сложить их в том, что осталось от амбара. Их слишком много, чтобы я мог похоронить каждого. — Вид у него был совсем не радостный из‑за этой задачи. Он наклонился и поднял то, что уронил, — яркого оранжевого петуха.
Бирди осторожно шла за Ангусом вдоль деревенской улицы к берегу реки. Не сводя взгляда с его широкой спины, она споткнулась о старика: лицо застыло в маске агонии, грудь рассечена страшной раной. Прижав руку к сердцу, она прошептала: — Милосердная Матерь Всего Сущего.
Через десять футов она снова споткнулась — на этот раз о женщину примерно её возраста. Бирди наклонилась, закрыла её пустые глаза и машинально поправила корзину, стоявшую рядом. В ней лежали сложенные полотна. Бедняжка просто выполняла обычную работу, когда убийцы настигли её. Как кто‑то может быть настолько жестоким… настолько бессердечным?
Минни, конечно, была не без изъянов — их и не сосчитать, — но в одном она была права: этот мир за пределами долины не для таких, как Бирди.
У берега реки Ангус протянул ей малыша и ведро: — Присмотри за крохой, пока я займусь мёртвыми.
Прижимая к себе хныкающего младенца, она тихо сказала: — Будь осторожен.
Он удивил её, проведя ладонью по её щеке. — Ты в порядке, Бирди?
Она была совсем не в порядке, но ответила: — Да. Иди, делай то, что нужно.
— Если увидишь или услышишь что‑то неладное, кричи — я прибегу.
Она опустила взгляд на малыша у себя на руках. — Он слишком мал, чтобы остаться сиротой.
Ангус приподнял ей подбородок и посмотрел в глаза. — Нет такого возраста, когда быть сиротой — хорошо. Но ты справилась, и он тоже справится.
С этими словами Ангус ушёл, а Бирди устроилась на берегу. Пальцами она осторожно капала воду в раскрытый ротик малыша. Поначалу ему явно не нравился вкус, но постепенно он привык и в конце концов стал сосать её пальцы. Сердце у неё колотилось, а на душе разливалось тёплое чувство — чувство материнской удачи. Ухаживать за ребёнком, оказывается, не так уж и сложно.
Пока малыш сосал, она разглядывала его почти белые кудряшки, крошечные идеальные пальчики, ручки с ямочками на сгибах. Её наполнило тепло, какого она никогда прежде не испытывала. Какой же он славный мальчуган! При должной заботе и любви из него вырастет хороший человек.
Бирди тяжело вздохнула. Кто же теперь позаботится об этом драгоценном малыше?
Что‑то проблеяло прямо у Бирди над ухом. — Ай! — Она подскочила чуть ли не на фут, перепугав малыша.
Пока она успокаивала его, похлопывая по спинке, Ангус усмехнулся: — Смотри, кого я нашёл в амбаре… Козочку. Наверное, она оказалась слишком шустрой, чтобы эти ублюдки её поймали. — Он довольно хмыкнул, привязывая животное к ближайшему столбу. — Теперь у нас будет молоко для нашего мальца.
Бирди робко подошла поближе, чтобы рассмотреть серую лохматую зверюгу. От неё пахло, а в глазах были эти странные горизонтальные прорези. В ужасе от мысли, что Ангус хочет приложить малыша прямо к вымени, она крепко прижала ребёнка к груди: — Ты ведь не серьёзно?
— Серьёзно.