— Буду только рада уехать. — Бирди подняла спящего малыша из корзины и устроила его у себя на плече. Протянув Ангусу свёрток, она прошептала: — Это пелёнки. Ещё нужно забрать козу.
Ангус поднялся на ноги и тяжело вздохнул. Теперь у него оставалось всего три недели, чтобы найти языческую повитуху и священный источник, расторгнуть обручение, найти дом для маленького сироты, устроить судьбу Бирди, посвататься к подходящей даме и успеть вернуться в Блэкстоун. И всё это — таща за собой норовистую козу.
Господи, помоги ему.
Час спустя Бирди, по‑прежнему терзаясь мыслями о том, что станет с малышом у неё на руках, услышала справа в деревьях знакомое тихое воркование. Прилетают ли её голуби по‑прежнему к её хижине в поисках крошек? Не заняли ли синицы её постель и закрома с зерном? Не начали ли уже гнить её драгоценные яблоки?
— Ангус, где твой дом?
— В деревне Драсмур.
— А где это? Тинкер про неё не говорил.
— На западном побережье, у залива Лорн.
— Далеко?
— Да, шесть дней пути верхом.
— Ох… А проезжаете ли вы по дороге Аберфойл? Тинкер говорил, что направляется туда.
— Нет. Аберфойл далеко на севере, а мы едем на запад.
— Понятно. — Это было не то, что ей хотелось услышать. — У тебя есть своя хижина в этом Драсмуре? — Может, если у него есть уютный домик, он поймёт её тоску по дому.
— Нет, я живу в замке Блэкстоун, по милости моего лорда Дункана МакДугалла и его жены.
— Вот как… — Значит, этот мужчина у неё за спиной — не простой человек. Это могло обернуться и добром, и бедой. — Расскажи мне про этот замок.
— Блэкстоун стоит на маленьком острове в бухте Драсмур. Мой лорд начал строить его лет десять назад, вскоре после того, как чума прошлась по нашей деревне и унесла жизни огромного числа людей из нашего клана. Он возвёл Блэкстоун на острове, чтобы, если чума вернётся, можно было уберечь наш септ в безопасности.
«Септ» — Ангус уже употреблял это слово. Очевидно, оно означало «клан».
Бирди с трудом представляла, как целый клан живёт под одной крышей. Разве женщины не перегрызутся из‑за того, что и в каком очаге готовится? — Сколько человек в твоём клане — в твоем септе?
— По последним подсчётам, больше сотни.
Она вытянула шею, чтобы посмотреть на него. — Вы, должно быть, спите по двадцать человек на одной кровати! — Она ни за что не станет частью такого!
Ангус вдруг засмеялся, и в уголках его голубых глаз собрались морщинки. — Нет, большинство живут в деревне Драсмур или в холмах. Лишь немногие, вроде меня и Сильверштейнов, живут вместе с нашим лордом и его семьёй в Блэкстоуне.
— Вот оно что. — Она оторвала взгляд от его красиво очерченных губ как раз в тот момент, когда Рампэйдж взбрыкнул, а коза проблеяла. Понимая, что сейчас произойдёт, Бирди крепче прижала к себе спящего малыша.
Ангус в который уже раз пнул Рампэйджа в бок; конь фыркнул, подпрыгнул, будто лягушка, потом протрусил несколько шагов, тряся всадника, и снова перешёл на спокойный шаг.
Когда всё снова стало нормально, она спросила: — А как выглядит этот замок? — Она надеялась, что у Ангуса Кантерана есть талант Тинкера — рисовать словами картины.
— Он большой, занимает почти весь остров, квадратный, из тёмно‑серого гранита. В дождь он кажется чёрным.
Она подождала, надеясь услышать ещё что‑нибудь. Когда он так и остался молчалив, она снова вытянула шею и нахмурилась, глядя на него снизу вверх. — А внутри?
Он почесал подбородок. — Как в большинстве замков. Есть внутренний двор, колодец, казармы для неженатых мужчин, церковь, сараи для скота, кузница.
Бирди тяжело вздохнула, едва сдерживая раздражение. — Внутри, там, где живут люди, МакДугалл.
— Ах, да. В донжоне есть большой зал с каминами по обоим концам. Там мы едим. Выше — кладовые и спальни.
Когда Ангус снова замолчал, Бирди едва удержалась, чтобы не надрать ему уши. — А там есть цветное стекло и гобелены? — Описания Тинкера заставляли её сердце биться чаще от желания увидеть и потрогать всё, о чём он рассказывал. — Есть ли там сверкающие золотые чаши и огромные оловянные блюда? Есть ли зеркала в серебряных рамах? А огромный чучело лося на стене? — Ангус Кантеран был никудышным рассказчиком.
Он снова усмехнулся. — Блэкстоун не настолько богат, чтобы иметь цветное стекло и золотые чаши, но там полно трофейных голов и рогов, и теперь, когда появилась леди Бет, замок стал куда красивее.
— Ага. — А эта леди Бет… Она хороша собой?
Прежде чем он успел ответить, конь снова взбрыкнул, коза проблеяла, а Ангус опять выругался и пнул животное. Когда они наконец снова пошли ровным шагом, она тихо повторила: — Леди Бет?