Он ухмыльнулся. — А. Бывало, я съедал целого немаленького кабана, если настроение было подходящее. — Увидев, что она доела ножку — а она и правда была голодна, — он оторвал ещё кусок грудки и протянул ей. — Прости, что тебе пришлось увидеть всю эту смерть в Ардлуе. Ты держалась молодцом… нашла малыша и так о нём заботишься. — Она и правда вела себя на удивление спокойно.
Бирди опустила взгляд на малыша, лежавшего между ними. — Это несложно. Он самый чудесный малыш на свете. — Она откусила ещё кусочек мяса. — Я тут подумала и решила, что оставлю его себе.
Ангус замер, уставившись на Бирди, а остатки петуха выпали у него на колени. — Что?!
— Тсс, разбудишь его.
Ангус поднялся на колени. Либо Бирдалейн Стыд окончательно лишилась рассудка, либо это он сошёл с ума. Решив, что виновата всё‑таки она, он подобрал упавшее мясо. — Ты не можешь его оставить. Ты видела, что бывает с женщинами и детьми, даже если у них есть защита. Они всё равно могут стать добычей. Ты будешь беззащитна.
— Но мы с малышом не будем беззащитны. — Она улыбнулась, и её ямочки снова сверкнули. — У нас есть ты… на год и один день.
Глава 8
— Да ты не можешь всерьёз это говорить! — Ангус, выпятив грудь и будто напрочь позабыв про еду, навис над Бирди, уперев руки в бока.
Малыш захныкал, и она тут же взяла его на руки. — Ещё как всерьёз. — Она долго об этом думала, весь день эти мысли не давали ей покоя.
Мать Всего Сущего, видя, что Бирди не хочет рожать из страха, что её ребёнок появится на свет слепым и столь же чувствительным к чужой боли, как и она сама, сжалилась над ней.
Она видела, как Бирди справляется сама, знала, что у той хватит умений выжить. И, зная о её преданности, а может, и об одиночестве, о том, сколько любви дремлет в её душе, подарила ей идеальный дар — малыша, который при должной поддержке вырастет в идеального мужчину… с небольшой помощью Ангуса Кантерана. Ведь Мать, в конце концов, любит всё парами.
Конечно, Кантерану придётся спать на подстилке, пока он не смастерит себе кровать, и ему придётся сменить род занятий, чтобы они оставались в безопасности, но…
Бирди удовлетворённо вздохнула.
Расхаживая перед ней, Ангус рычал: — Не могу в это поверить!
— Тсс, ты напугаешь Малого Ангуса.
— Ох, да она ещё и назвала его в мою честь! — Он широко раскинул руки. — Милосердная Мать…
— Это вполне уместно, ведь ты помог мне его найти. — Бирди решила, что остальные свои доводы лучше приберечь на потом: Ангус МакДугалл и правда выглядел слегка потрясённым.
— Бирди, девочка, мы уже договорились о плане. Мы его не меняем.
— Да, договорились, но это было до того, как мы нашли малыша. — И до того, как вмешалась Мать Всего Сущего. — Не тревожься, Ангус, всё это — то, что ты нашёл меня, а я нашла малыша, — случилось не просто так.
— Ага, чтобы свести меня с ума окончательно. — Он опустился на колени рядом с ней и провёл руками по своим густым волнистым волосам. — Девочка, я понимаю твою привязанность к мальцу, правда понимаю. Он славный и милый, но ты не можешь его оставить. Как и меня.
Бирди нахмурилась, не понимая. — Почему нет? Мама Малого Ангуса мертва, отец, насколько мы знаем, тоже. Ты сильный и уже доказал, что добрый. — Она почувствовала, как к щекам приливает жар от этого признания, и опустила взгляд на тунику, прикрывавшую её колени. Его тунику, которая всё ещё хранила его притягательный запах. — Я буду хорошей женой. Я — прости за нескромность — очень ловко управляюсь с иглой и находчива, так почему бы не устроить всё наилучшим образом для всех? Отвези нас обратно к моей хижине, и мы сможем жить…
— Бирди, хватит! — Ангус поднялся и повернулся к ней спиной. — Прости, девочка, хоть ты и прекрасна — прекраснее любой девушки, какую я когда‑либо видел, — мне нужно жениться на другой. Я ехал в замок Бил, чтобы ухаживать за ней, когда нашёл тебя. Я дал слово, Бирди, и намерен его сдержать. — Он снова посмотрел на неё, и заходящее солнце отбросило его лицо в тень. — Мы расторгнем это обручение как можно скорее. А когда это будет сделано, у тебя не останется никого, кто мог бы защитить малыша, поэтому мы должны найти для него дом.
У Бирди приоткрылся рот, а где‑то в груди вспыхнула острая боль, которая кольцом охватила сердце. Ангус обещан другой? Неужели это та самая крепкая и статная Мэри? Нет, этого не может быть! Мать Всего Сущего не поступила бы так с ней. Не после всего, что она перенесла.
Чувствуя, как к горлу подступают слёзы, Бирди высоко подняла голову и погладила пальчики спящего малыша. Ангус ошибается. Она должна это ему доказать.
Обязана. Иначе она потеряет слишком многое.