Затем она закрыла глаза и стала ждать того, что придёт.
Малыш больше не будет её сокровищем, да и Ангус Канатеран скоро уйдёт. В ушах звенел голос Минни: «Несчастная Бирдалейн, тебе суждено остаться одной».
Глава 10
Пока старик спокойно чистил ногти блестящим скин‑ду, Ангус мерил шагами комнату — шесть шагов вправо, шесть влево, — не сводя взгляда с двери Фрейзеров. — Да сколько можно, чтобы просто приложить малыша к груди?
Бирди пробыла там уже больше часа, и всё это время в голове у Ангуса что‑то настойчиво скребло, подавая сигнал тревоги. В бою он никогда не игнорировал такие знаки, и сейчас ему было особенно тяжело их не слушать.
Малкольм Фрейзер пожал плечами: — Грудь Келсеи перетягивали после того, как умер наш Брайон. Может, нужно время, чтобы молоко снова пошло?
— Да. — Но нутро подсказывало: дело не только в этом.
Наконец щёлкнул засов, и Ангус с облегчением выдохнул: — Слава Господу.
Когда дверь открылась, он вздрогнул: на пороге стояла не Бирди, а сама Келсея. Щёки её чуть порозовели, а на руках она держала Малого Ангуса — тот довольно причмокивал, прильнув к груди.
Встревоженный, Ангус выпалил: — Где Бирди?
— Проходите. — Келсея посторонилась, давая им войти.
Ангус замер на пороге.
Бирди — такая бледная, что через всю комнату было видно, как под кожей пульсируют вены, — сидела на полу перед тем самым стулом, на котором раньше сидела Келсея, и выглядела так, будто её сердце вот‑вот разобьётся вдребезги. Казалось, будто Бирди и Келсея влезли друг в друга кожей — или, может, поменялись душами, хоть это и не имело никакого смысла. — Милосердная Матерь Божья!
Он бросился к ней, подхватил, усадил к себе на колени и прижал к груди. — Что, чёрт возьми, с ней случилось?
Вместо ответа женщина присела на корточки и взяла Бирди за подбородок, покрытый дорожками слёз. Они долго смотрели друг другу в глаза, и Ангусу показалось, что между ними проскользнуло безмолвное понимание. И это ему совсем не понравилось.
Вдова Келсея поцеловала Бирди в щёку, потом поднялась. Поправляя малыша на руках, тихо пробормотала: — Не знаю, сэр. — Затем опустилась на стул и сосредоточила всё внимание на ребёнке.
Не привыкший сталкиваться с тем, что ему не дают ответа, Ангус глухо зарычал, осторожно приподнял пальцем подбородок Бирди и вгляделся в её полные слёз глаза. В них он видел лишь опустошение и горе, и от этого по коже побежали мурашки. — Девочка, что с тобой? Чем я могу помочь?
— Ты ничем не можешь помочь, Ангус.
Она содрогнулась, и он притянул её ближе. Такой ответ его не устраивал. Пока он дышит, всегда найдётся что‑то, что можно сделать. Заметив Малкольма Фрейзера, он рявкнул: — Принесите ей подогретого вина, мёда — всё равно чего, лишь бы тёплого.
Нахмурившись, Фрейзер отозвался: — Да, сейчас же.
Пока тот торопливо выходил, Ангус крикнул ему вслед: — И одеяло! Она вся ледяная.
В наступившей тишине Малый Ангус что‑то булькнул, и женщина подняла его на плечо. Легко похлопывая по спинке, спросила: — У этого драгоценного мальчугана есть имя?
Прежде чем Ангус успел ответить, ногти Бирди с неожиданной силой впились ему в руку. Она судорожно вздохнула — он почувствовал этот вдох всем своим нутром. — Нет, — прошептала Бирди, — ты должен выбрать ему имя.
Уголки губ Келсеи чуть приподнялись. — Да, но мне нужно хорошенько подумать. — Она приложила малыша к другой груди и погладила по щёчке. — Имя должно быть идеальным, чтобы хоть немного возместить всё, через что он прошёл.
— Да, — пробормотала Бирди и уткнулась лицом Ангусу в плечо, не в силах заглушить очередной всхлип.
«Мне вообще не стоило спрашивать про кормилицу, — думал Ангус, стискивая зубы, — и уж точно не стоило приводить сюда Бирди. Чёрт… Прости меня, девочка. Если бы я знал…»
Фрейзер вернулся с дымящимися кружками, одеялом и жестянкой с песочным печеньем. Опустившись на колени перед Ангусом, протянул: — Я и вам принёс мёда.
— Спасибо.
Ангус укутал Бирди одеялом, потом поднёс кружку к её губам. — Пей, девочка.
Она сделала глоток, поперхнулась и оттолкнула кружку. Он всё же заставил её выпить почти полпинты. Пусть это её усыпит, а сон, решил он, сейчас — лучшее лекарство для того, что её терзает. Она и так почти не спала с тех пор, как они нашли малыша.