Фрейзер откашлялся. — После смерти Коллина Келсея живёт у нас. Почему бы вам не переночевать в её хижине? Я провожу — это совсем недалеко, первая за церковью. Чуть позже принесу вам ужин.
Келсея тихо добавила: — Да, пожалуйста. Там у очага есть торф, можно развести огонь, а кровать удобная. — Её взгляд скользнул с Ангуса на Бирди, которая, казалось, уже уснула. — И, пожалуйста, пусть она возьмёт себе платье и всё, что понадобится, из деревянного сундука в изножье кровати. Пусть берёт всё, что захочет.
— Это очень щедро с вашей стороны.
Келсея покачала головой: — Это ваша жена проявила щедрость. Я никогда не смогу отплатить ей за доброту.
#
Фрейзер придерживал дверь, пока Ангус, неся Бирди на руках, пробирался в небольшую однокомнатую хижину. У камина из гладкого речного камня стояли два крепких стула, один — с покачивающимися подлокотниками. На очаге лежала груда старого торфа. Справа — вощёный сосновый стол и два низких табурета, слева — большая сосновая кровать. Рядом с кроватью стоял пустой полированный дубовый колыбель.
Ангус уложил Бирди на мягкий пуховый матрас, укутал одеялом и обернулся: Фрейзер как раз разжигал огонь. — Благодарю, что предложили нам на ночь дом вашей дочери. Бирди было бы неспокойно в таверне. — Он вспомнил, как она нервничала, оказавшись в окружении незнакомцев, и не мог даже представить, как бы она себя чувствовала в нынешнем состоянии.
Фрейзер поднялся и отряхнул руки. — Пустяки, нам только в радость. И вы правы: мужчины в таверне будут спорить полночи, решая, что делать с Ганном и его шайкой. Ваша жена не смогла бы там отдохнуть.
Когда Фрейзер направился к двери, Ангус сказал: — Возьмите колыбель с собой. Малышу… ему она понадобится.
А Бирди не нужно её видеть. Иначе её щедрое сердце сожмётся до размеров сморщенного сливы от горя.
Фрейзер поднял колыбель, перевёл взгляд с неё на Бирди — бледную и неподвижную, — и глаза его затуманились. — Берегите её. То, что она сегодня сделала… — Его голос надломился. Он провёл тыльной стороной ладони по глазам, стирая влагу. — Я зайду через несколько часов, принесу ужин.
После того как Фрейзер ушёл, Ангус опустил деревянную перекладину на дверь.
Стоя у кровати, он прошептал: — Что же с тобой случилось за той дверью, девочка?
Он оставил её напуганной, но здоровой, а вдову Фрейзер — на грани угасания. А через час всё стало наоборот, и это его пугало.
Он лёг рядом с ней и обнял, устроив её голову у себя на груди. Провел пальцем по пряди волос, закручивающейся на конце, и вспомнил тот первый раз, когда увидел её, — тогда ему хотелось зарыться пальцами в эти кудри.
— Ты хоть представляешь, как сильно я тебя хочу, Бирдалейн Шейм? И пусть ты немного своенравна и до боли горда. — Он вздохнул, разглядывая синяк в центре её лба. — Тебе стоило рассказать мне о своём маленьком секрете, девочка… о том, что ты видишь не дальше нескольких ярдов перед собой. Да. Это уберегло бы тебя от пары ударов по этой прекрасной голове.
И так же, как она хотела оставить Малого Ангуса, но не могла его удержать, он хотел её, но не мог удержать. И от этого где‑то глубоко в груди ныло от сожаления.
— Мы с тобой попали в скверную историю, Бирди, любовь моя. По-настоящему скверную.
Он спрашивал у Фрейзера, знает ли тот клан Шейм. Тот ответил, что никогда о таком не слышал. Потом Ангус спросил, где находится священный источник. Фрейзер покачал головой и посоветовал поискать в Кэрндоу.
Если там источника не окажется, им придётся ехать на север, обогнуть северную оконечность озера Лох‑Файн, а потом спускаться на юг к Инверарею — и всё это отнимет драгоценное время. Чёрт. Сможет ли Бирди выдержать такую дорогу в нынешнем состоянии?
Бирди что‑то бессвязно пробормотала во сне и потянулась. Прижавшись к нему, она ощутилась всем мягким изгибом груди у его груди. Мгновение спустя её левая нога перекинулась через его бедро и уютно устроилась между его ног, колено оказалось совсем близко к паху. Ещё два дня назад он бы всё отдал, чтобы она оказалась в такой позе. Сейчас же его сердце просто болело за неё. Её лоб нахмурился, и он как можно нежнее погладил её по спине. Какие такие гоблины посмели преследовать такую прекрасную девушку в её снах?
#
Тьма расступилась.
Бирди подкралась ближе, прислушиваясь к стуку дерева о дерево. Деревенские ребятишки снова играли в бой на мечах на краю золотистого поля.
Она знала, что лучше не показываться — мама много раз предупреждала, что это приведёт к беде, — но мальчишки звучали так счастливо. Что плохого в том, чтобы просто послушать? В конце концов, это были всего лишь ребята примерно её возраста.