Поднять ли тревогу, послать людей на поиски? Она устроит бурю, если окажется, что она просто отошла по нужде… Ага, вот оно. Он шумно выдохнул. Она никуда не ушла, просто отошла ненадолго.
Он повернулся, чтобы уйти, и нос к носу столкнулся с Иэном МакКеем — старым другом и рыцарем, которого не видел много лет, с тех самых пор, как они сражались бок о бок в Бургундии.
Иэн крепко хлопнул его по плечу: — Макдугалл, старый боевой конь! Какого чёрта ты делаешь так далеко на юге?
Ангус усмехнулся. Иэн будто и не постарел ни на день — всё такой же статный, как и прежде. — Ищу свою жену. Кажется, я её где‑то потерял.
Иэн расхохотался, и головы тут же повернулись в их сторону. Так всегда бывало: смех Иэна, такого же крупного и мощного, как сам Ангус, гремел, словно гром. — Слышал, ты в охоте.
Боже правый, неужели все в королевстве знают, что он затеял? — А ты что тут делаешь? — спросил Ангус. — Последнее, что я слышал, ты разбивал девичьи сердца в каждом укромном уголке Эдинбургского замка.
— Ага, и на чердаке тоже, но, к несчастью, Олбани надоело проигрывать в состязании за самых прекрасных девушек, и он отправил меня на эту проклятую миссию.
— Какую миссию?
Иэн обхватил Ангуса за плечо и наклонился к его уху: — Не здесь.
Ангус кивнул. Политика и интриги были для Иэна хлебом насущным — чем грязнее, тем лучше, и чем меньше об этом говорили на людях, тем надёжнее. Когда Иэн попытался увлечь его в дальний угол, Ангус остался стоять на месте. — Прости, Иэн, но сейчас не время. Мне нужно найти Бирди.
— Бирди, значит? — Глубокие ямочки медленно проступили по обе стороны от рта этого плута, пока он изучал лицо Ангуса. — Тогда я пойду с тобой. Хочу с ней познакомиться.
Когда они вышли в холодную ночь, Иэн сказал: — Начни с самого начала. Как ты вообще с этой девушкой сошёлся?
Зная, что Иэн, по крайней мере, умеет хранить тайны, и отчаянно нуждаясь в трезвой голове, чтобы разобраться в том, в чём он сам уже не мог, Ангус пробормотал: — Вся эта безумная история началась со спора. Я был…
Глава 13
Сердце Бирди разрывалось. Она присела на корточки на гальке у берега озера Лох‑Ломонд, обхватила колени руками и ссутулилась, пытаясь укрыться от колючего ветра. С мокрыми, горящими от холода щеками она смотрела на глянцевую чёрную воду, что плескалась у самого берега.
Как просто было бы сделать один шаг вперёд и покончить со всем. Никакой больше боли, никаких тревог о том, где достать еды на следующую зиму, никакого одиночества.
Но сможет ли она утонуть? Она плавала с самого рождения, хотя никто и не учил её этому.
Она тяжело, содрогаясь, вздохнула. Пожалуй, это не лучшая идея. Скорее всего, она всплывёт, как яблоко в ведре для стирки. Но она не могла продолжать так жить — день за днём, год за годом, терзаемая тревогой и болью. Видеть в чужих глазах отвращение или, что ещё хуже, безразличие к себе. Против воли в памяти всплыл Ангус — как он сидел напротив неё за столом, и сердце снова сжалось от того, как он отстранился, воздвиг между ними стену сдержанности. Слезы снова покатились по щекам.
Никогда, даже в тот первый раз, когда она пришла в замок к леди Макартур вскоре после смерти матери в поисках утешения и помощи, Бирди не чувствовала такой боли, не осознавала так остро, насколько она… иная.
— О, Ангус, почему ты не отгородился от меня раньше, пока я не успела так привязаться к тебе?
— Привязалась к нему, значит?
— Ай! — Бирди вздрогнула, от неожиданности попятилась и завалилась назад, размахивая руками над самой водой.
Незнакомец — такой же высокий и крепкий, как её Ангус, — протянул руку и схватил её за талию. Он притянул её к себе, удерживая, пока она судорожно пыталась вырваться. — Тише, девочка. Я не причиню тебе зла.
В этот момент облака разошлись, и лунный свет озарил лицо мужчины, прижимавшего Бирди к груди. У неё перехватило дыхание, а рот приоткрылся. Никогда в жизни она не видела столь прекрасного лица. Казалось, он соткан из золота — золотые волосы, золотистая кожа.
— Я друг Ангуса, а ты, должно быть, та самая пропавшая Бирди.
Онемев от этого поразительного зрелища, она могла лишь моргать, словно сова. Она не пропала, хотела сказать она — по крайней мере, не в обычном смысле. И он знает Ангуса?
— Я Иэн МакКей, рыцарь могучего сложения и острого меча, защитник верных и, безусловно, к твоим услугам. — Он улыбнулся, и на щеках проступили глубокие ямочки, а потом его взгляд медленно скользнул с её лица на грудь и почему‑то задержался там.
Она сглотнула, пытаясь прогнать внезапно возникший в горле ком. — Эм… я Бирди.