Ангус фыркнул: — Более чем ты можешь себе представить. Гораздо более.
— Значит, твоя Бирди — очень необычная. — Иэн откинулся назад, потёр челюсть, задумчиво глядя на спину Бирди. — Да, и в самом деле удивительно свежая.
Сжав кулаки, Ангус наклонился вперёд: — Держи свои чары при себе, если знаешь, что для тебя хорошо. Я не позволю ей пострадать.
— Друг, ты напоминаешь мне пса на сене: сам не ешь сено, даже не хочешь в нём полежать, но и корове не даёшь. Почему так?
Почему? Потому что он хотел это чёртово сено, хотел наесться им до отвала, пока не лопнет. Хотел валяться в нём, кататься по нему. Он хотел Бирдалейн Шейм с такой силой, что это граничило с болью. Просто он не мог её иметь. Не мог, если хочет сдержать слово. Не мог, если хочет получить Доналиг. Стать наконец своим собственным господином, впервые в своей несчастной жизни.
Иэн покачал головой, всем видом говоря «ты жалок», и зевнул. Он поднялся. — Ну, что выбираешь? Пол или кровать? Я возьму то, что тебе не нужно.
Челюсти Ангуса болели от того, как сильно он стискивал зубы. Он подошёл к кровати, сверкнул глазами на друга, разделся и лёг рядом со своей обнажённой Бирди. — Не забудь погасить свечу.
Этой ночью ему не удастся уснуть.
---
Выходя из последней хижины на восточной окраине, Феган Макартур обвёл взглядом всю деревню Крианларих в поисках брата. Заметив Робби, выходящего из последней хижины на западе, он бросился к нему. — Что‑нибудь узнал?
— Нет. Никто не видел ни Кровавого, ни его коня, ни нашего прорицателя.
Феган выдохнул и выругался. — Мои предчувствия не обманули. Надо было поворачивать на запад. Что теперь? Предлагаю вернуться назад.
Они потратили драгоценное время, двигаясь на север по приказу своего господина; они и их лошади были измучены, а лорд Макартур, без сомнения, уже дома и готовится отрубить кому‑нибудь голову.
Брат провёл руками по взъерошенным волосам и посмотрел на луну. Она уже прошла половину пути к западным горам. — Поедим, потом двинемся на юг. Времени на сон нет, но они‑то думают, что есть. Если судьба будет к нам благосклонна, догоним их к закату завтрашнего дня.
Феган, испытав огромное облегчение, кивнул. Чем скорее они покончат с этим делом, тем скорее он вернётся домой — с прорицателем в руках. У его Мэри вот‑вот начнутся роды, и он не хотел, чтобы жена рожала без прорицателя. Он бы умер, если бы потерял Мэри. Да, умер бы.
---
Бирди проснулась под успокаивающее утробное урчание Ангуса и ощущая тёплую тяжесть расслабленной, но тяжёлой руки у себя на талии. Во сне она повернулась и закинула ногу на одно из его мощных бёдер. Голова её покоилась на его плече, а правая рука, растопырив пальцы, лежала на груди, погрузившись в тонкую россыпь тёмных вьющихся волос.
Ещё две недели назад она бы завизжала, обнаружив себя в такой позе с обнажённым мужчиной. Теперь же она могла лишь с благоговейным трепетом смотреть на мощную грудь под своей ладонью.
«Богиня, он воистину великолепен, не так ли?»
Но, как и «маленький Ангус», он не для неё — разве что Иэн, Золотой Человек, сотворил какую‑нибудь магию этой ночью. А в этом она серьёзно сомневалась.
Она очень внимательно наблюдала за Ангусом прошлой ночью, пока они ели чудесные пироги при свете свечи. Ангус казался взволнованным, хотя и был менее замкнутым, чем обычно. Он прикасался к ней, укрыл одеялом, но это не то же самое, что поцелуи и ласки. Она пришла к выводу, что он вёл себя заботливо лишь для того, чтобы не показаться невежливым перед другом. Да. И хотя они шептались — и думали, что она спит, — она слышала, как он спрашивал друга о священном источнике.
Теперь ей было всё равно, разорвёт ли он помолвку; но пусть сделает это без её участия. Большую часть ночи она думала о том, как найти дорогу домой, прежде чем провалиться в беспокойный сон. А теперь — благодаря Келсее — у неё есть способ.
Громкий стук в дверь заставил Ангуса резко выпрямиться; его левая рука метнулась к мечу. Потом он осознал, где находится, понял, что опасности нет, и, моргнув, посмотрел на неё сверху вниз. Когда его взгляд скользнул с её лица на грудь, он глухо застонал и поспешно выскользнул из постели. Натянув одеяло ей до подбородка, он проворчал: — Доброе утро.
Серьёзно сомневаясь в том, что оно доброе — ведь он снова воздвиг между ними невидимый барьер, — она тихо ответила: — Утро.
Стук раздался снова, и она услышала, как Иэн переворачивается и ворчит: — Да убирайтесь вы к чёрту!
Она шёпотом спросила: — Ангус, а где этот ад? Может, я смогу его найти. Я слышала, как дети Макартура говорили о нём, значит, он должен быть где‑то недалеко от моей долины.