Он повернулся, чтобы попрощаться с Иэном, но обнаружил, что друг уже садится на коня. — Желаю удачи в твоём путешествии в Данберг, — сказал Ангус.
На лице Иэна расплылась ухмылка, а взгляд скользнул по Бирди. — В этом нет нужды. Я решил составить тебе компанию.
---
— «Кровь» и прорицатель были здесь. — Робби Макартур протянул обгоревший кусок дерева, который нашёл возле разрушенного амбара. На нём было вырезано имя «Ангус Макдугалл». Участвовал ли он в том, что произошло в Ардлуи? При всей своей подготовке в фехтовании Робби содрогнулся от этой мысли. Он спросил брата: — Ну?
Феган, нахмурившись, покачал головой. — Хижины стояли слишком далеко друг от друга, чтобы пожары были случайными. — Они нашли свежую могилу с сорока с лишним именами и свежие волчьи следы между тёплыми, всё ещё тлеющими хижинами. — Я не верю, что Макдугалл сделал это в одиночку. Возможно, Фрейзеры ведут войну. Если они воюют между собой, нам нужно действовать осторожно. Но если это война клана против клана…
Да, им лучше поскорее выяснить, с кем воюют Фрейзеры… и, надеюсь, не с Макартурами или их союзниками. — Сколько ещё до следующей деревни?
Феган изучал гряду облаков, надвигавшуюся с западного горизонта. — Если погода продержится, будем в Инверугласе к ужину.
От этой мысли у Робби потекли слюнки. Приличной еды у них не было уже несколько дней. — Тогда поехали.
Они пришпорили коней.
---
В Тарботе никто не знал о священном источнике, поэтому они поскакали дальше, направляясь строго на запад, одним глазом следя за небом, другим — за неприятностями, а именно за кланом Ганнов.
На дальней стороне леса, у небольшой кучки хижин под названием «Отдохни и будь благодарен», где земля снова поднималась навстречу нависшим свинцовым тучам, они разделили хлеб с пастухом и его женой и снова спросили о священном источнике. Никто из них не знал о таком, и они поехали дальше.
На окраине Кэрндоу Иэн пробормотал: — Мы не доберёмся до Инверарея до заката.
— Да, я мучительно осознаю это.
На самом деле Ангус чувствовал себя плохо из‑за осознания времени и расстояния. У него оставалось всего две недели, чтобы вернуться в Блэкстоун, — даже меньше, если он хочет предупредить Дункана о надвигающихся неприятностях, — а их продвижение замедляли крутые тропы, скалы и лес на пути к Кэрндоу, последней деревушке на их пути к Инверарею. Будь он один, он рискнул бы ехать всю ночь, но ему нужно было думать о безопасности Бирди и её новом наряде.
Въехав в Кэрндоу и окидывая взглядом местность в поисках неприятностей, Ангус проворчал: — Если в гостинице нет места, может, какая‑нибудь семья предложит Бирди тюфяк. Мы с тобой всегда можем устроиться в конюшне. — Он точно не собирался проводить ещё одну ночь рядом с восхитительной Бирди.
Иэн положил руку ему на плечо. — Я займусь комнатой, может, удастся получить её подешевле. — Он ухмыльнулся, сверкнув своими знаменитыми ямочками, и пошевелил бровью. Ангус рассмеялся впервые за несколько часов. — Ладно, иди уже.
Бирди, сидевшая в дамском седле из‑за своих новых пышных юбок, пробормотала: — Скоро пойдёт дождь.
— Да. — Привлечённый ритмичным лязгом металла о металл, Ангус повернул налево и увидел большую конюшню. — Добрый вечер, кузнец.
Кузнец, огненно‑рыжий и широкоплечий, вытер пот со лба тыльной стороной толстой руки. Опустив массивный молот, он окинул взглядом Рампажа от ушей до копыт. — Чем могу помочь, сэр?
— У вас есть место для двух
— Скорее всего, в гостинице мест нет — сегодня рыночный день. — Потом он перевёл взгляд на Бирди и, оценивая её, потёр челюсть. — За два бодля за голову ваши кони могут пастись вон там. — Он кивнул через плечо на огороженный загон, где стояли три облепленные грязью пони.
Ангус стиснул зубы. Конюшня была почти пуста. Было очевидно, что кузнец хочет содрать с него побольше, а у Ангуса не было особого выбора — если он хочет, чтобы лошади этой ночью остались сухими и в безопасности. — Три бодля за три стойла со свежей соломой.
Мужчина хмыкнул и протянул руку. — Договорились. Ангус порылся в своём спорране, достал монеты (по стоимости равные английскому пенни) и положил их в мозолистую ладонь кузнеца. Ангус закатил глаза, когда мужчина надкусил монеты, проверяя их на подлинность.
По крайней мере, лошади будут сухими и в безопасности, а им с Иэном будет где приклонить голову.
Громко закричали, и Бирди вздрогнула, едва не вывалившись из седла. Ангус удержал её. Широко раскрыв глаза, она пролепетала: — Что это было?