Она снова почесала ладони и напрягла слух, пытаясь уловить мяуканье.
Тишина. Но зов становился всёсильнее, настойчивее.
Хоть Бирди и расстроилась из‑за того, что потеряла котёнка, она тяжело вздохнула, смирившись, сделала глубокий вдох и сосредоточилась. Покоя не будет, пока она не откликнется на зов, а ей так хотелось насладиться этим местом — и, быть может, всё‑таки найти котёнка. Если повезёт — а она чувствовала, что давно не видела удачи, — справиться с зовом будет так же просто, как тогда, когда она делала куклу.
Она свернула в переулок. Ближе к концу улицы она услышала женский плач. Наклонившись вперёд, она медленно приблизилась к тому, что поначалу показалось большой бурой кучей мусора.
Когда она подошла ближе, куча шевельнулась. Бирди вздрогнула и отпрянула. Но ничего больше не происходило, а плач не смолкал, и она снова стала подкрадываться ближе. К своему ужасу, она поняла, что это вовсе не груда хлама, а женщина в лохмотьях, а в её руках лежит обмякший, с раздутым животиком ребёнок.
— Помоги мне.
Бирди присела перед измождённой женщиной с пустыми, чёрными глазами и коснулась её плеча: — Я помогу, но мне нужно знать больше. Как это случилось? Где твой муж?
Женщина посмотрела на младенца в своих руках:— Умер три месяца назад.
В голове у Бирди тут же всплыло предостережение: «Никогда… никогда не помогай незнакомке, которая считает дни по мартам и маям. Те, кто так делает, преданы жрецам в чёрных одеяниях. Они уничтожат тебя… сделают всё, чтобы тебя сокрушить».
Бирди протянула руку и осторожно коснулась деревянного крестика, висевшего на обрывке грязной нитки на шее женщины. Это был знак жрецов — такой же, какой носила леди Макартур. Значит, эта хрупкая женщина и правда последовательница людей в чёрном.
Бирди сделала глубокий, выравнивающий дыхание вдох. «Прости, Минни, но я не могу отвернуться от неё. Я слишком хорошо знаю эту боль, которую она испытывает. Да, слишком хорошо».
Она скинула изящные туфельки, которые дала ей Келсея, и твёрдо встала босыми ступнями на землю — на лоно Матери Всего Сущего. Сердце бешено колотилось в груди, и она со страхом ждала того, что последует дальше. — Я помогу тебе, но сначала ты должна пообещать довериться мне так, как никогда ни кому не доверяла, и поклясться, что то, что я сейчас сделаю, останется нашей маленькой тайной.
Глава 15
Хотя взгляд Ангуса был прикован к упряжке лошадей, мысли его были о Берди и о том, как она реагировала, пока они шли по рынку. Господи, это было всё равно что снова стать мальчишкой — вновь увидеть всё впервые, её глазами. И, Господи, какая же она забавная! А выражение её лица, когда она увидела выводок поросят, — бесценно. Да, и то, как люди смотрели на неё с благоговейным трепетом! Никто бы и не догадался, что она не рождена леди. Она держалась прямо и гордо, легко и часто улыбалась. А её смех — он звенел чисто и ясно, приковывая взгляды всех мужчин поблизости. Да, при других обстоятельствах — при другом воспитании — она стала бы идеальной хозяйкой замка для честолюбивого мужчины. Одного лишь вида её в богатых парчовых нарядах и мехах было достаточно, чтобы у мужчины перехватило дыхание и подкосились колени. Да, так почему же он собирается её отпустить?
Размышляя о том, не уговорить ли леди Бет обучить Берди, он почувствовал каплю дождя и обернулся, чтобы спросить у Берди, готова ли она идти.
Её не было.
С сердцем, подступившим к горлу, он обшарил взглядом толпу: — Берди!
Не получив ответа, он стал пробираться сквозь плотно сбившихся клансменов: — Берди!
«Где, чёрт возьми, она?»
— Что случилось? — Иэн встал у него за спиной.
— Берди пропала.
— Не переживай. Наверное, что‑то в одном из ларьков привлекло её внимание, и она там крутится.
Ангус ускорил шаг, переводя взгляд то вправо, то влево, осматривая каждый дверной проём на своём пути: — Нет, она бы так не сделала.
— Она женщина, Ангус. Конечно, сделала бы.
Стиснув зубы, он прошипел: — Не сделала бы, потому что она слепая.
Иэн схватил его за руку и резко развернул: — Она что?
Ангус вырвался и сорвался на бег, с грохотом мотая за спиной клеймором: — Слепая! Слепая как крот, как барсук, слепая, как старая собака Лиззи.
Тяжело дыша, он резко остановился перед рыночными ларьками: — Господи, да куда, чёрт возьми, она могла деться?
Иэн пожал плечами и беспомощно огляделся.
Ангус ещё раз быстро окинул взглядом рынок и прорычал: — Ты бери правую сторону, я пойду налево. Кричи, если найдёшь её.