Ангус провёл дрожащей рукой по щетине на подбородке. «Думай, парень! Думай!» Что делала леди Бет, когда Дункан лежал при смерти в горячке? Он представил ту комнату, представил, как Бет рыдает над его другом, — и всё вспомнилось.
— Принеси ведро холодной воды и тряпки.
— Но она же…
— Не спорь, парень, просто сделай!
Когда Иэн потянулся к двери, Ангус добавил: — И бульон, горячий бульон.
Друг ушёл. Ангус посмотрел на Берди. Её щёки пылали, тело было неподвижно. Дыхание было поверхностным и неровным. Милосердная Матерь Божья! Что случилось? Почему она так быстро заболела? И что она сделала или отдала тому ребёнку?
Не имея ответов и отчаянно желая хоть что‑то сделать, он опустился на колени рядом с Берди и начал её раздевать. Снял с неё плащ и возился с жемчужной лентой на голове, пока не понял, что она закреплена на чепце. Вытащил шпильки, снял головной убор — и её волосы рассыпались вокруг. Затем осмотрел её платье. Не увидев застёжки спереди, перевернул её на бок и не нашёл застёжки и сзади.
— Чёрт! Значит, через голову.
Он задрал тяжёлую парчу до талии. Сделав это, притянул её к груди, высвободил руки и сдёрнул платье весом в два камня через голову. Удивляясь, как она вообще носила столько, не сгибаясь, он швырнул платье на пол и осторожно опустил Берди обратно на матрас. Теперь на ней была только тонкая хлопковая сорочка поверх белоснежной, покрытой мурашками кожи.
Дверь распахнулась, и Ангус инстинктивно выхватил кинжал. Увидев Иэна, он пробурчал: — Ты до чёртиков меня напугал.
— Прости. — Иэн поставил ведро рядом с кроватью и протянул ему охапку тряпок. — Бульон будет готов с минуты на минуту.
— Спасибо.
Вид у Иэна был такой же встревоженный, как и у самого Ангуса. — Чем ещё могу помочь?
— Постой на страже внизу. — В эти дни к язычникам относились примерно так же, как к чуме, а женщина, с которой разговаривала Берди, носила крест.
— Она что‑нибудь сказала? Рассказала, что случилось?
Ангус покачал головой: — Пока нет. Сейчас мне нужно позаботиться о ней. Не пускай никого наверх и держи ухо востро. — Он посмотрел на Берди. — Как только жар спадёт, мы уезжаем. Я дам знать, когда надо будет готовить лошадей.
Иэн нахмурился: — Ты серьёзно? Льёт как из ведра.
«Да, и если повезёт, дождь удержит большинство людей по домам, и весть о том, что среди них язычница, не разнесётся так быстро, как я боюсь». — Мы поедем, хоть дождь, хоть нет.
Что‑то пробормотав себе под нос, Иэн тяжело ступил за дверь и пошёл вниз по лестнице.
Ангус намочил тряпку в ледяной воде. Отжав её, он прошептал: — А ты умеешь хранить секреты, девочка. — Он покачал головой, протирая ей лоб. — И что мне теперь с тобой делать?
Он протирал её водой, участок за участком. Когда он стирал грязь с её ног, то задумался, куда делись её изящные серебряные туфельки. Выбросив грязную тряпку, он взял другую и снова начал с лица.
Спустя час жар у Берди всё ещё не спадал. Доведённый до отчаяния, Ангус решил обмыть её всю целиком — спереди и сзади, и к чёрту скромность. Он притянул её к себе и снял с неё сорочку.
У него отвисла челюсть, когда он посмотрел ей через плечо на спину. Шрамы — таких он не видел даже у друзей, у воинов, — словно кружево оплетали её мраморно‑белую кожу. Кто‑то хлестал её кнутом!
Он уложил её обратно, и что‑то внутри у него сжалось. О боже. Ещё больше шрамов было спереди. Тонкие выпуклые линии пересекали её правое плечо, верхнюю часть левой руки и левое бедро. С тяжёлым сердцем он перевёл взгляд на её левый бок. Рана, которую нанёс он сам, зажила на удивление хорошо. Теперь это была лишь крошечная, едва заметная красная линия, но и она со временем превратится в шрам. — Ох, девочка, ты никогда не узнаешь, как сильно я сожалею, что причинил тебе боль.
Он намочил ещё одну тряпку. Протирая её, он молился. А что с ней случилось — он узнает позже.
#
Иэн сидел на нижней ступеньке, положив клеймор себе на колени. Пятнадцать мужчин в общем зале время от времени бросали на него настороженные взгляды, пока он точил клинок на оселке, но никто не заговаривал с ним напрямую, хотя, как он подозревал, большинство как раз о нём и говорили. И о его друзьях наверху.
Большинство в зале были цыганами или пастухами, приехавшими в Кэрндоу только на ярмарочный день. Они разъедутся, как только небо прояснится. Учитывая ветер, ждать этого недолго. И, слава богу. Его друг совсем потерял голову, если думает, что им нужно выезжать в такую погоду с женщиной в лихорадке. Хотя, пожалуй, в одном смысле это даже хорошо.
Признаёт это его друг или нет, но Ангус Макдугалл без ума от своей девушки. Это значительно облегчало задачу Иэна — разыграть ревность и подвести Ангуса к осознанию того, что его законная невеста уже у него есть.