А Берди? Она любила Ангуса, но он чувствовал, что она теряет терпение. Почему — он не знал. Женщина не делилась с ним своими переживаниями с тех пор, как они говорили у озера. Это тоже его тревожило. Обычно женщины искали его, чтобы выговориться и спросить совета. Берди же держала всё в себе. С его точки зрения, это нехорошо, хотя и делало её ещё более интригующей.
И он до сих пор не мог поверить, что Берди слепа. Он провёл с ней два дня, и ни разу она не спрашивала, куда идти, ни во что не врезалась и не терялась. До сегодняшнего дня.
Он хмыкнул про себя, гадая, как она там.
Дверь распахнулась, и в зал ввалилась промокшая до нитки пухлая женщина. В сильном волнении она заковыляла к группе мужчин в дальнем углу. Её пухлые руки размахивали в воздухе, и Иэн следил за выражениями лиц мужчин. На каждом лице читалась тревога.
Мгновение спустя встревоженные и кричащие посетители выскочили за дверь.
Иэн плюнул на оселок и снова провёл им по лезвию.
#
Услышав крики мужчин, Ангус схватил палаш и бросился к окну. Напрягшись в ожидании худшего — что увидит клан Ганнов или разъярённых жителей, — он распахнул ставни.
К его огромному облегчению, люди не бежали к постоялому двору, а убегали от него, с вилами и косами в руках.
Он расслабил напряжённые плечи, повернулся к Берди и увидел, что в спешке опрокинул ведро. Ничего страшного. Ему всё равно нужна была ещё холодная вода. Несмотря на то что жар всё ещё держался, Берди теперь бормотала и временами металась. Наконец‑то она начала выбираться из вялого оцепенения.
Он поднял ведро и открыл дверь. Увидев Иэна у основания лестницы, крикнул: — Что за шум был?
Иэн поднял взгляд: — Похоже, волк полакомился парой кур.
— Тем лучше для него. — Хоть он и не питал любви к этим зверям, по крайней мере, этот хватило ума выбрать кур, а не младенца или овцу. — Мне нужна ещё вода.
Иэн поднялся по лестнице и взял ведро. — Как она?
— Жар всё ещё держится, но мне кажется, ей становится лучше. У меня нет для этого реальных оснований, просто чувствую это нутром.
Иэн выдавил улыбку: — Нутро и кости никогда не лгут. — Уже спускаясь, он спросил: — Хочешь, сейчас принесу бульон?
Чёрт! Он совсем забыл про бульон. Леди Бет клялась, что он помогает, и буквально вливала его мисками в своего господина, когда тот выздоравливал. — Да.
Иэн пробормотал: «Сейчас вернусь», и Ангус вернулся в комнату и увидел, что Берди, с пересохшими губами, сжалась в дрожащий комок. — Милосердная Матерь! — Он усадил её к себе на колени и потянулся за плащом. Очевидно, его интуитивные «кости» ни на что не годны. Боже, как он ненавидел быть не в своей тарелке.
Может быть, в деревне есть знахарь. Он пошлёт Иэна спросить. Это оставит их без охраны, но лишь ненадолго. Наверняка он сумеет сдержать толпу, которая захочет сжечь Берди на костре, хотя бы короткое время.
Минуту спустя на лестнице послышались шаги, и Иэн крикнул: — Это я.
Он вошёл и поставил ведро у ног Ангуса. Его взгляд тут же приковал к себе обнажённая спина Берди. — Боже мой, кто это с ней сделал?
— Не знаю, но я убью этого мерзавца, как только узнаю кто. — Ангус чуть поправил плащ Берди, чтобы прикрыть её наготу от взгляда Иэна. — Бульон готов?
— Да, жена хозяина несёт его наверх, а заодно хлеб и сыр для тебя.
— Мне нужно, чтобы ты тихонько поспрашивал, нет ли здесь знахаря. Я сделал всё, что мог, чтобы помочь ей…
— Нет. — К его удивлению, Берди снова прохрипела: — Нет. — Затем облизнула губы. — Пить.
Его затопило облегчение.
Иэн сказал: — Я принесу, — развернулся и едва не столкнулся с женой хозяина, которая застыла в дверях, тараща глаза. Он взял поднос из её рук, пробормотал: «Спасибо, госпожа», — и закрыл перед ней дверь. — Вот. — Он поставил поднос на край кровати и мгновение смотрел на Берди. — Ты всё ещё хочешь искать знахаря?
Ангус, нахмурившись, приподнял подбородок Берди. Ему по‑прежнему не нравился её цвет лица, да и глаза она так и не открыла. Возможно, она говорила во сне. — Да.
Берди хлопнула его по груди рукой: — Нет, Ан…гус, пожалуйста.
Она знала, что он держит её! Значит, говорила не во сне. — Как пожелаешь, девочка, не будем звать знахаря, но тебе нужно хоть немного этого выпить. — Он поднёс миску с бульоном к её пересохшим губам.
Понаблюдав, как Берди сделала несколько глотков, Иэн тихо произнёс: — Я пока оставлю вас. Зови, если что‑то понадобится.
Когда дверь закрылась, Ангус прошептал: — Женщина, мне совсем не нравится так часто тревожиться. Если ты и дальше будешь в таком духе, я поседею ещё до того, как мы доберёмся домой.