Он настиг всадника на следующем повороте. Тот был высок, да и конь у него был получше, но Ангусу не составило труда выбить противника из седла. Воин рухнул на дорогу, а его косматый конь рванул прочь. Ангус натянул поводья, соскочил на землю.
Противник вскочил на ноги, размахивая клеймором. Ангус приближался пешком. Иэн к этому моменту был уже мёртв, и этот человек был тому виной.
Тяжело дыша, противник смещался вправо, когда Ангус двигался влево; клинок свистел в воздухе, описывая быстрые дуги. Стиснув зубы, Ангус прорычал: — Зачем? — Если у этого мерзавца есть хоть капля разума, он бросит меч и ответит.
Тот сделал выпад, притворился, что бьёт слева, и снова взмахнул клинком. Ангус парировал, зацепив его остриём. Противник отскочил и посмотрел на распоротый рукав. В его глазах вспыхнуло упрямство, а уголок рта искривился в усмешке. — Значит, ты и правда так хорош, как о тебе говорят.
Кровь Христова! Неужели эти люди убили Иэна только ради того, чтобы потом хвастаться, что сошлись с Ангусом Кровавым?
В глазах потемнело.
Клинок метался, разум опустел. Только мышцы и опыт вели бой.
Когда к нему вернулось сознание, противник лежал на дороге в луже крови — без руки, с перерубленной шеей.
Ангус склонил голову и увидел, что его грудь и ноги покрыты кровью. Клеймор выскользнул из окровавленных рук, голова запрокинулась.
— Ааааааа!
#
По коже Берди побежали мурашки, когда чистый, пронзительный вопль боли отразился от вод озера и эхом прокатился между высокими холмами за её спиной. В горле пересохло. — Ангус!
Она сползла по осыпи на дорогу. — Пожалуйста, Богиня, пожалуйста, пусть это будет не Ангус.
Вытянув руки, она бежала, а сердце и разум сжимались от уверенности, что кто‑то погиб. — Пожалуйста, Богиня, я сделаю всё, что ты попросишь. Пожалуйста, умоляю.
Она споткнулась, выпрямилась и побежала дальше. Через мгновение перед ней на дороге лежало что‑то большое. Всё вокруг было залито тёмно‑красным: крупные пятна расплывались по тёмной земле и более светлому гравию. Тяжело дыша, чувствуя, как сердце вот‑вот вырвется из груди, она упала на колени перед мужчиной. На неё смотрели пустые карие глаза. Кто это? Это не Ангус!
Чёрт! Ей всё равно, кто это. Её Ангус где‑то там, и она должна его найти. Она вскочила, сделала шаг и упала — нога запуталась в подоле. В ярости она рванула юбку обеими руками, поднялась и побежала, но тут же тяжело рухнула на руки и колени.
Знакомые золото и чёрный цвет мелькнули в её ограниченном поле зрения. — Иэн? О, Богиня, Иэн! — Она подползла к нему сквозь лужу крови, ища рану. Инстинктивно отдёрнула руку, когда та коснулась чего‑то липкого и мокрого. Правое плечо Иэна было насквозь пропитано кровью. Наклонившись над ним, она торопливо провела пальцами по его шее. Пульс был — но такой, как у крохотного кролика: слишком быстрый и слабый для мужчины его комплекции, слишком слабый, чтобы поддерживать жизнь. Остаться и попытаться спасти его или искать Ангуса? Дрожа, она застонала: — Что делать, что делать?
Когда он застонал, его нужда прорвалась сквозь её смятение, и решение было принято. — Иэн, ты слышишь меня? — Его голова качнулась к ней, и на неё уставились потрясающие голубые глаза. По его щекам катились слёзы. — Скажи… ему… я… извиняюсь. — Его глаза закрылись, челюсть обмякла.
— Нет! — Она шлёпнула его по щеке и крикнула: — Слушай меня! Верь. Доверься мне.
К её облегчению, он снова открыл глаза. Казалось, он ничего не видел, но этого было достаточно. Должно было быть достаточно.
Она откинулась назад, поднялась на корточки и крепко прижала скрещённые ладони к его плечу, заставив его снова застонать. Сердце бешено колотилось, она взмолилась: — Матерь Всего Сущего, это я, Берди. Прошу, умоляю, приди и дай мне снова силы. Пожалуйста, Матерь, прошу. — Она закрыла глаза, сделала глубокий, очищающий вдох и стала ждать того самого покалывающего тепла — верного знака, что сила снова с ней.
Почувствовав, как жар поднимается от ступней вверх по ногам, она наконец выдохнула — сердцебиение замедлилось. Да, теперь пора. — Матерь Всего Сущего, я, Берди, принимаю эту рану на себя, чтобы Иэн мог жить. — Затем она пропела древние слова — тайные слова благодарности и хвалы.