Что не так? Почему она не выглядит счастливой после своей первой удачной покупки?
— Ты уверена? Тут неподалёку есть рынок, он может тебе понравиться.
— Уверена.
— Очень хорошо. — Он положил руку ей на талию и повёл вверх по склону. Когда они проходили мимо пивной, какая‑то развязная женщина крикнула:
— Брось её и возвращайся ко мне, красавчик!
Бёрди будто приросла к дороге. Нахмурившись, она спросила:
— Кто это?
— Да просто уличная девица.
— Что?
Он наклонился ближе, чтобы она расслышала его сквозь крики женщины, крики чаек и грохот повозок:
— Шлюха, понимаешь, проститутка.
Бёрди кивнула и поджала губы:
— И кто она для тебя?
— Никто, уверяю тебя. — Он потянулся к её локтю, но Бёрди вырвалась и, прежде чем он успел сообразить, что она задумала, протопала прямо к той женщине.
Остановившись в шаге от неё и уперев руки в бока, Бёрди смерила взглядом крикливую особу:
— Платье у тебя красивое, госпожа, но рот ему совсем не соответствует.
Девица приняла такую же позу; на её потрёпанном лице появилась ухмылка:
— А ты кто такая, чтобы судить мой рот?
Ангус незаметно подошёл к Бёрди и взял её под локоть, прекрасно понимая, что люди вокруг остановились и прислушиваются:
— Пойдём, Бёрди. Нам пора.
Бёрди стряхнула его руку. И прошипела женщине:
— Я его жена, и будь добра держать свои мысли при себе.
— О, вот как?
— Да, а не то я разрежу тебя от горла до хвоста, сдеру с тебя кожу и прибью её к своей двери. А потом выделаю твою жалкую шкуру…
Потрясённый, Ангус рывком оторвал Бёрди от земли, развернул и, держа на одной руке, зашагал вверх по склону. Через плечо он бросил:
— Примите наши извинения, госпожа.
Когда он решил, что можно уже ставить её на ноги, он опустил Бёрди, а потом твёрдой рукой потащил её дальше. Чувствуя, что люди всё ещё глазеют на них, он прошипел:
— Господи, Бёрди! Не связывайся с такими, как она.
— Но она из тех, кто разносит… ах, не помню, как называется эта хворь. Ну, знаешь, когда у мужчины на причинном месте появляются гнойные язвы, и он чуть не лишается его.
— Ох, Бёрди! Нельзя говорить про мужские причинные места и про гной, тем более на людях. Пойдём.
Он не мог поверить, что она вообще знает про болезнь «великий сифилис», не говоря уже о том, чтобы обсуждать её вслух! Чем скорее он заберёт её домой и начнёт вбивать в неё основы катехизиса, тем лучше будет для них обоих. У этой женщины совершенно нет понятия о приличиях.
---
Ангус нахмурился: Бёрди с остекленевшим взглядом держала молитвенник, который он ей подарил, с таким благоговением, с каким, наверное, простой солдат держал бы посох самого Папы. Ей явно понравился подарок, так почему же она не открывает его?
— Ну? Открой.
Прикусив нижнюю губу, она пробормотала:
— Я не умею читать.
— А. — Он потёр подбородок, потом улыбнулся. — Читать не обязательно. У тебя острый ум, ты сможешь запомнить всё, что нужно.
— Правда?
— Да. Просто повторяй за мной: «Отче наш…»
Она заморгала, как сова:
— Ты знаешь моего отца?
Он усмехнулся:
— Нет, Бёрди, это просто молитва. Повторяй: «Отче наш, сущий на небесах…»
— Отче наш, сущий в вереске.
— Не в вереске, Бёрди, в не‑бе‑сах.
— Где это, небеса?
— В небе, за звёздами.
— За звёздами что‑то есть?
Смирившись с тем, что ночь предстоит долгая, Ангус заверил:
— Да, Бёрди, волшебное место, полное ангелов — крылатых людей великого духа.
— А.
Он улыбнулся. Может, всё не так уж сложно.
— Да святится имя Твоё.
— Какое имя?
— Божье.
— Какого бога?
Где же этот сладкоречивый Иан, когда он так нужен?
— Нашего Бога, твоего и моего. Всех людей.
— Я его не знаю. А вот Мать Всего, Богиню, я знаю. Она всесильна…
— Бёрди, просто слушай и повторяй.
Она фыркнула и ссутулилась в кресле:
— Как скажешь.
— Да придёт Царствие Твоё, да будет воля Твоя на земле, как на небе…
С недовольным видом, выпятив нижнюю губу, она повторила фразу.
— Очень хорошо. Теперь: «Хлеб наш насущный дай нам на сей день».
— Хлеб наш насущный дай нам на сей день.
— И прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим.
Она наклонилась вперёд и нахмурилась:
— У тебя есть долги?
Он сжал переносицу, пытаясь унять нарастающую боль в голове:
— Нет, Бёрди. Это значит — прощать тех, кто причиняет тебе зло.
Она презрительно фыркнула, но фразу повторила.
— …и не введи нас во искушение, но избавь нас от лукавого. Аминь. — Когда она повторила и это, он спросил: — Хочешь, я повторю всё сразу, чтобы тебе было легче выучить?
— Не надо. Я всё прекрасно поняла. — Она вздохнула, оперлась локтем на подлокотник и подпёрла подбородок рукой. — Наш отец на небесах с благословенным именем — которое Ангус, видимо, забыл, — спасибо за день и хлеб. Прости должников, а потом уведи нас от соблазнительного зла. Аминь. — Она горестно вздохнула. — Что значит «аминь»?