ь открыть глаза. Мы на месте. — О. — Она выпрямилась и посмотрела вверх. — Твой замок больше, чем я боялась. Ангус встал и взял её за руку. — Это изрядная крепость, но бояться нечего. — Он подвёл её к борту лодки. — Я подниму тебя на пристань, но стой там, где я поставлю. Не хочу выуживать тебя из моря. Она закивала, как кулик. — Ага. Когда её ноги коснулись твёрдой земли, она замерла на месте, не смея, казалось, и ресницей моргнуть. Ах, его бедная Бёрди. Ангус спрыгнул на пристань и взял её под руку. — Готова войти внутрь? Она выглядела не слишком уверенной, но глубоко вздохнула и подняла подбородок. — Ага. — Умница. — Ангус и сам глубоко вздохнул. Он всё ещё не придумал, как рассказать своему сюзерену о той каше, в которую влип, и при этом не выглядеть идиотом. Но впервые за много месяцев было приятно оказаться дома. Он скучал по дружескому товариществу, и одному Богу известно, как сильно он скучал по кухне леди Бет. Когда они пересекали внутренний двор, голова Бёрди склонялась то вправо, то влево — она пыталась опознать звуки, беззвучно шевеля губами. Он понял, что она считает шаги. Он открыл нижнюю дверь двора. — Возьмись за верёвку слева от себя. Хорошо, теперь слушай внимательно. Ступени изогнутые и заворачивают вправо, пока поднимаешься. Я прямо за тобой. Бёрди продвигалась медленно, но уверенно, придерживая юбки правой рукой. — Почему они изогнуты? — Они изогнуты так, чтобы, случись нам быть в осаде, нападающие не могли размахнуться мечами на лестнице. — А. Наверху лестницы он толкнул тяжёлую дубовую дверь, взял Бёрди под локоть и ввёл её в большой зал Чёрного Камня длиной в тридцать футов. Увидев своего сюзерена и его жену у левого камина, он повернул Бёрди в их сторону. — Чем-то восхитительно пахнет, — прошептала Бёрди. Он улыбнулся ей сверху вниз. Маленькая госпожа Овсяные Лепёшки и половины не знала. Улыбка исчезла, когда он поднял взгляд и понял, что уже стоит перед Дунканом. Он поклонился. — Мой лорд и моя леди. Взгляд Дункана прошёлся по Бёрди с головы до пят. — Добро пожаловать домой, Ангус. Вижу, ты нашёл то, что искал. Не совсем. — Мой лорд, моя леди, позвольте представить леди Макдугалл из леса Лох-Ард. Леди Макдугалл, это мой сюзерен Дункан Макдугалл и его достойная жена, леди Бет. Бёрди, к его изумлению, исполнила изящный реверанс. Попроси его самого повторить такое движение, он бы растянулся ничком — таким было его нынешнее смятение. Леди Бет подошла и взяла руку Бёрди со своей руки. — Я так рада познакомиться с тобой. Пойдём, нам надо оставить этих двоих наедине, чтобы они могли поговорить. Я проведу тебя в твою комнату. Когда леди Бет повела её прочь, Бёрди бросила через плечо безмолвную мольбу. — Всё хорошо, Бёрди, не бойся. Я приду через минуту. Дункан хмыкнул. — Не раньше, чем я скажу своё слово. — Он показал Ангусу на кресло леди Бет: — Садись и расскажи мне об этой Бёрди. У тебя, кстати, превосходный вкус. Ангус застонал. — Сначала мне нужен виски. Много. Дункан поймал взгляд проходившей мимо женщины из клана. — Госпожа, виски нашему другу и одно для твоего сюзерена. Большие. Улыбнувшись, женщина присела в реверансе: — Как пожелаете, государь. — Ангусу она сказала: — Хорошо, что ты дома, Ангус. — Спасибо, Кари. Отпив половину виски, Ангус сказал: — Всё вышло не так, как я хотел, Дункан. Я хвастался, что привезу домой знатную леди, и я провалился. — Он отхлебнул ещё «воды жизни» и тяжело вздохнул. — Всё началось тем утром, когда я был в глубине территории Макартуров и проснулся от всплеска в ближнем пруду, а затем эта женщина, голая как в день своего рождения, поднялась… Слишком скоро, для спокойствия Бёрди, она оказалась в комнате, которую леди Бет отвела ей и Ангусу. — Очень мило, миледи. И это было так — из того немногого, что она могла разглядеть, стоя у двери. — Пожалуйста, зови меня Бет. Дункан и Ангус такие хорошие друзья, что было бы глупо тебе звать меня «миледи», пока они называют друг друга по именам. Можно я буду звать тебя Бёрди? Бёрди заломила пальцы, всей душой желая, чтобы уже нашла идеальное имя. — Я недолго пробуду Бёрди. — Вот как? — Ага, Ангус говорит, я могу выбрать любое имя, какое пожелаю, но я ещё не нашла подходящего. Но пока можешь звать меня Бёрди, покуда не найду. — Что ж, по-моему, отличный план. Бёрди облегчённо вздохнула и осторожно побродила по комнате, чтобы не споткнуться. Из того, что она могла увидеть и почувствовать, ей всё очень нравилось. Высокая кровать с балдахином была похожа на ту, что в доме герцога, только шире. Сундуки стояли в ногах кровати, а один — под открытым окном с глубоким подоконником и толстыми деревянными ставнями по бокам. Огонь горел слева от неё, если смотреть на дверь. Она принюхалась, но не уловила запаха Ангуса. — Это комната Ангуса? Бет уселась на край кровати. — Нет, это особая комната для особых гостей. Отхожее место сразу слева. Гардеробное платье? Придётся спросить Ангуса, когда такое надевать. Не хотелось выглядеть дурой перед его друзьями. Подойдя поближе к леди Бет, чтобы лучше её разглядеть, Бёрди провела рукой по медовой ткани на кровати. Ах, богатая и глубокая, как тот рулон материи, что Ангус оставил у водопада. Какая же это была трата. — Прелестный бархат. — Спасибо. Вот. — Леди Бет хлопнула по матрасу. — Садись рядом со мной. Бёрди села, ощутив, что он очень мягкий, даже мягче, чем постель герцога. Взяв Бёрди за руку, леди Бет улыбнулась. — Расскажи же. Как ты познакомилась с нашим красавцем Ангусом? О нет. Нет-нет, она не станет рассказывать эту историю. — Он красивый. — Ага, это так. Бёрди лихорадочно искала, что сказать, кроме «он почти убил моего волка, и я вся им перепачкалась кровью». Когда живот заурчал, она пробормотала: — Я люблю овсянку — хаверы. И Ангус очень хорошо готовит рыбу. — Она беспомощно огляделась. — Я хотела бы научиться делать рыбные пироги леди Фрейзер. Они очень вкусные. Бет ухмыльнулась. — А, ты голодна. Прошу прощения. Сейчас всё устрою, пока ты освежишься. Она и правда была голодна. — Спасибо. Ангус говорил, ты прекрасно готовишь. — Приятно слышать, но я просто готовлю еду, от которой мужчины счастливы. — Правда? — Если она сможет готовить то, что делает Ангуса счастливым, может, он проникнется к ней и забудет свою красотку Мэри и её груди-улей. — Может, научишь меня? — С удовольствием. — Леди Бет встала и проверила воду в кувшине. — О, она уже холодная. Я велю девушке принести тебе тёплой воды. — Нет, и так сойдёт. — Ей было любопытно, почему эта женщина говорит не так, как остальные, и, набравшись смелости, она спросила: — Ты ведь тоже из другого места? — Да. — Она погладила свой живот, тяжело округлившийся под ребёнком добрых семи месяцев. — Я здесь три года. — Ты здесь счастлива? — Счастливее, чем когда-либо в жизни. — Она подошла ближе и погладила Бёрди по щеке. — Ты тоже будешь. Ангус хороший человек. — Она пошла к двери. — Кстати, у тебя прекрасные глаза. Бёрди попыталась вдохнуть, но ничего не вышло. Пока комната вращалась, она гадала, что за недуг у людей этого клана, что они не признают пророчицу, когда видят её. — Бёрди? Милая, ты меня слышишь? Чёрт! Что-то холодное и мокрое прижалось к её лбу, и она открыла глаза. Над ней склонилась леди Бет, и на её странном, но хорошеньком лице ясно читалась тревога. Гадая, откуда такое сочувствие, Бёрди посмотрела вниз и увидела, что сидит на полу, привалившись к леди Бет. Сгорая со стыда до кончиков пальцев, она попыталась встать. Леди Бет придавила её плечо — к счастью, здоровое. — Посиди ещё мгновение. — Она вытерла лицо и руки Бёрди, а затем заглянула ей глубоко в глаза. — Тебе лучше? Бёрди кивнула, всё ещё изумляясь, что женщина не вопит. — Давай забудем об омовении и что-нибудь положим тебе в живот, хорошо? — Ага, так будет лучше. — Хорошо. — Она помогла Бёрди встать. Придерживая её под локоть, леди Бет повела её обратно в большой зал. Как только они вошли в тёплый зал, мужчины поднялись. Леди Бет передала её Ангусу и потянулась к колокольчику. Через миг Бёрди сидела по правую руку Ангуса на возвышении в дальнем конце зала, спиной к тёплому огню, а перед ней высилась гора еды, большая часть которой была ей незнакома. Когда она замешкалась, Ангус указал вправо и пробормотал: — Это жареная свинина с яблочным соусом, тебе понравится. А то, — он показал на горку зелени, часть которой она узнала, — это салат. Тоже очень хорош. — А это? — Она указала на бурую горку слева. — Это жареный фазан с розмарином. Пальчики оближешь. — Он положил ей на тарелку то, что выглядело отборными кусками, потянулся к небольшому металлическому кувшину и полил мясо бурой жидкостью. — Bon appétit. — Что? — Ешь. С этими словами он вцепился в свою тарелку обеими руками. Бёрди, голодная как никогда давно и всё ещё дрожащая, попробовала первую ложку. Обнаружив, что мясо солёное и хрустящее, она пробормотала: — О, боже ты мой. Она определённо умерла и попала в рай Ангуса. Она не успевала засовывать мясо в рот достаточно быстро. Желая, чтобы у неё было четыре руки, она заметила, что Ангус усмехается. Она улыбнулась в ответ, но есть не перестала, боясь, что леди Бет позвонит в свой колокольчик и вкусную еду унесут. Когда она выскребла остатками хлеба последнюю бурую подливу, она откинулась назад, сложила руки на сытом животе, рыгнула и вздохнула. Никому конкретно она сказала: — Это было очень вкусно. Лэрд замка Чёрный Камень расхохотался, заставив её вздрогнуть. — Ты нашёл себе под стать, друг мой, по к