— Понятно. Ты владеешь тем же даром?
— Отчасти. — Берди посмотрела на свои ладони — на то место, откуда исходит вся сила исцеления. — С помощью Богини я могу приложить руки к ране — и закрыть её. Я могу коснуться пылающего лба — и остудить его.
— Но разве это не хорошо?
— Было бы хорошо, если бы я не чувствовала их боль, не переживала их раны. А хуже всего то, что этот дар идёт рука об руку со слепотой. Я вижу не дальше, чем на длину вытянутой руки.
— Ох, Берди. — Бет крепче обняла её. — Милая, нам всё равно. Ты прекрасно справляешься. И мы здесь, чтобы помочь, если понадобится.
Слезы снова хлынули из глаз Берди.
— Ах, ты всё ещё не понимаешь. Ребёнок… он будет сильнее, слепее, и ему будет так больно…
Глаза Бет широко раскрылись.
— Ребёнок? Берди, ты беременна?
— Да. И это ужасно.
Бет вдруг заулыбалась и крепко прижала её к себе.
— Милая, это чудесно! Ангус будет так счастлив.
Берди покачала головой.
— Нет, не будет, когда поймёт, что ребёнок не сможет видеть. Если мама права, дитя родится совершенно слепым. И боль, которую оно испытает… о, Богиня.
— Берди, насколько чётко ты видишь?
Она вытянула руку.
— От носа досюда. — Она пошевелила пальцами.
— А дальше?
Берди пожала плечами.
— Мир — это просто масса расплывчатых цветных пятен.
Бет улыбнулась.
— Милая, ты не слепая. У тебя близорукость. — Увидев, что Берди нахмурилась, она продолжила: — Ты плохо видишь вдаль. Так бывает у многих людей. Это легко исправляется…
Бет замолчала, задумавшись.
— Интересно, знает ли Дункан… мне нужно немного подумать. А теперь насчёт твоего дара целительства и, возможно, дара ребёнка. Ты когда‑нибудь говорила об этом с кем‑нибудь, кроме матери?
— Только с Ангусом и Йеном.
— Я имею в виду, говорила ли ты с другим целителем?
Берди покачала головой.
— Я не знаю таких. В последний раз, когда я была на собрании целителей, я была совсем крохой. Может, мудрая женщина знает, как защитить моего ребёнка. Если бы только…
— Тогда мы должны отвести тебя к Старой Мэгги.
— К кому?
— К повитухе, хранительнице святилища.
Берди не могла поверить своим ушам.
— У вас тут есть такая?
Бет кивнула.
— Разве Ангус тебе не говорил? У нас есть священный источник и ещё кое‑что… Старая Мэгги присматривает за ним, так что я никогда не…
Берди бросилась к ней и обняла, чуть не сбив с табурета.
— Спасибо! Спасибо, и спасибо Богине тоже! — Она вскочила на ноги: в голове роились тысячи вопросов, которые нужно задать каллеах. И ещё нужно было спланировать священную свадьбу. Обручение по старинному обычаю — это хорошо, но её ребёнку нужно быть уверенным, что он носит имя Ангуса по праву. — Мы должны пойти к каллеах прямо сейчас. Немедленно.
Бет рассмеялась.
— Как хочешь, но сначала нам нужно убедить твоего упрямого мужа выпустить нас отсюда.
---
Ангус — облегчённый до глубины души тем, что Берди наконец доверилась кому‑то и выглядела чуть живее, — смотрел, как Берди вприпрыжку поднимается по лестнице впереди них. Взяв леди Бет под локоть, он спросил:
— Ну? Что там?
— Пока ничего.
— Чёрт, женщина! Я должен знать.
— Это не мне тебе рассказывать, Ангус. Всё, что тебе нужно знать сейчас, — мы собираемся навестить Старую Мэгги.
— Зачем?
Бет похлопала его по щеке.
— Ей нужно с ней поговорить.
Это ему не слишком понравилось. Старая Мэгги, по его мнению, была шарлатанкой. Да, она умелая повитуха, но её целительский дар ограничивался лечением колик и тому подобного — с этим он и сам справился бы, имея под рукой хороший ветеринарный справочник. Но если этот визит сделает Берди счастливой, если вернёт румянец её щекам, пусть будет так.
Когда они вошли в большой зал, Дункан заметил:
— Вижу, ты всё‑таки решил выпустить мою жену.
Ангус поморщился.
— У меня не было выбора.
Дункан хлопнул его по плечу.
— В следующий раз, когда тебе вздумается запереть мою жену, пожалуйста, предупреди меня заранее, чтобы я мог вправить тебе мозги.
— Да.
— Так ты выяснил, что её тревожит?
— Нет, но Бет выяснила. И Берди точно стала спокойнее. Теперь мы едем к Старой Мэгги.
— Мы — это кто?
— Мы трое.
— Нет. Только не Бет. Ей нужно лежать, а не трястись в лодке.
Ангус поднял руки:
— Ты помнишь, что было в прошлый раз, когда я перечил твоей жене? Разбирайся с ней сам.
— Разберусь. — Дункан зашагал вслед за женой, а в зал тем временем вошла Берди — в плаще, с небольшим свёртком в руках.
Ангус взял у неё свёрток, гадая, что в нём.