Падая на бок и шепча: «Спасите Берди», он увидел перед собой Макартура — его клеймор по‑прежнему торчал у того в груди.
Откуда‑то издалека доносились голоса. Кто‑то перевернул его, и солнце согрело ему щёку — а потом и это померкло.
«Прости меня, Берди».
Глава 22
Сжавшись в густых кустах за хижиной Старой Мэгги и прижимая к груди огромную голову Волка, Берди благоговейно молилась о спасении Ангуса и всех, кто стал ей дорог.
Макартур пришёл только за ней, а теперь кричали и умирали ни в чём не повинные люди. Звали на помощь. Чей это крик — воинов МакДугалла или Йена? Если так, она никогда не простит себя. И они её не простят. Столько боли и нужды обрушилось на неё разом, но она стремилась лишь к одному. Слышать хотела лишь одно.
Голова Волка взметнулась, он заскулил. Тянув её за подол, он дал ей понять: звуки битвы стихли. «О, Богиня…»
Потом она услышала, как кто‑то зовёт её по имени. Она стёрла слёзы со щёк и поднялась, не убирая руки с Волка. Кто это кричал? Макартур? О, Ангус…
— Берди! Берди!
Это был муж леди Бет! «Слава Богине, слава!» Но где же Ангус?
Держась одной рукой за стену, а другой — за Волка, она побежала обратно к фасаду хижины; Волк скулил рядом.
Первой её заметила Бет и закричала:
— Волк!
Прежде чем кто‑нибудь метнёт клинок — как когда‑то Ангус, — она вскинула руку и крикнула:
— Стойте!
Волк, прижав уши, зарычал так, будто от этого зависела жизнь Берди.
— Тш‑ш, всё хорошо. Это свои.
Но Волк лишь щёлкнул зубами и зарычал ещё громче.
Стараясь казаться спокойнее, чем чувствовала себя на самом деле, она сказала:
— Никому не двигаться. Оставайтесь на местах. Он не тронет ни меня, ни вас… если будете спокойны.
Она услышала тяжёлое дыхание мужчины и посмотрела вправо — надежда вспыхнула в груди.
— Ангус?
Низкий голос пробормотал:
— Это я, Дункан.
Почему к ней пришёл не Ангус?
— Где Ангус?
— Вон там. Бет ухаживает за ним.
Она вскрикнула:
— Ухаживает?! — и Волк снова зарычал. Она положила руку ему на голову: — Тш‑ш, милый, тш‑ш.
Дункану она сказала:
— Отведите меня к нему. Сейчас же.
Если Ангус ранен, почему он не потянулся к ней? Почему эта острая потребность не накрыла её целиком? Что с ним? Он без сознания?
Дункан взял её дрожащую руку. С каждым шагом Берди шептала молитвы. Когда они остановились, его голос дрогнул, и он тихо произнёс:
— Вот он.
— О, Ангус, нет!
Ангус открыл глаза, услышав пронзительный стон Берди, и тут же почувствовал, как её прохладные руки скользят по нему.
Зная, что умирает, и страшась того, что случится дальше, он выдавил:
— Уведите её.
Леди Бет тихо начала:
— Но, Ангус…
Он снова приказал, закрывая глаза и смиряясь с неизбежным:
— Уберите её отсюда!
Дункан прорычал:
— Позволь ей помочь.
Ангус покачал головой:
— Приведите Йена.
Его лорд и леди не понимали, что произойдёт, если позволить Берди коснуться его. Ангус намеренно скрыл правду, стараясь облегчить Берди путь в клан. Только Йен знал всё до конца — и смог бы увести её прочь.
Дункан сказал:
— Йен с отрядом, гонит последних людей Макартура. — Он положил руку на плечо Ангуса. — Позволь ей попытаться. Она любит тебя.
Ангус с трудом приоткрыл глаза:
— Да. Именно поэтому она должна уйти.
Когда свет и голоса спорящих людей померкли и всё вокруг стало чёрным, Ангус пожалел, что не успел в последний раз сказать Берди, что любит её. А ещё он хотел бы ещё хоть раз увидеть её прекрасные глаза перед смертью.
Берди вздрогнула, ощутив внезапную ясность. Вот оно. Она почувствовала эту нужду. Да, он звал её, хоть и слабо. Сердце колотилось о рёбра, и она приказала Дункану и Бет отойти, боясь, что, если они коснутся Ангуса, Богиня не придёт на зов. Она отодвинула Волка, который лежал рядом, потом присела, широко расставив ноги, крепко соприкасаясь ступнями с Землёй‑Матерью.
Вокруг мелькали тени, люди перешёптывались, задавали вопросы. «Только ради тебя, любимый Ангус, я отдам свою жизнь».
Берди наклонилась к его уху:
— Верь и доверься мне.
Молясь, чтобы его ответ не был по‑настоящему необходим, она положила скрещённые ладони на его ужасную рану и закрыла глаза. По её щекам катились слёзы, и она взмолилась вслух на древнем языке:
— Мать Всего Сущего, это я, Берди, умоляю тебя прийти и помочь этому человеку, которого я люблю. Приди, пожалуйста, прошу тебя.
Прошло бесконечное количество ударов сердца, прежде чем она почувствовала, как по ногам поднимается покалывающее тепло. Потом её сердце само по себе замедлило бег, а руки перестали дрожать. Мать Всего Сущего снова была в ней, и всё будет хорошо.