Берди в последний раз вгляделась в шрам, пересекавший широкий лоб Ангуса, полюбовалась изящными очертаниями его губ и линии челюсти. Прекрасно понимая, что сейчас произойдёт, и зная, что даже Старая Мэгги не сможет её спасти, она произнесла:
— Я, Берди, принимаю эту рану на себя, чтобы этот человек, которого я люблю, мог жить.
Пока она ждала, что последует за этими словами, на неё снизошло странное спокойствие. Её ребёнок умрёт вместе с ней — да, но так даже лучше. Ни один ребёнок, каким бы любимым и желанным он ни был, не должен страдать больше, чем уже пришлось ей, — а он непременно будет страдать, в этом она не сомневалась.
Боль — хуже всего, что она когда‑либо испытывала, — внезапно разорвала её изнутри. Берди согнулась пополам. Не в силах дышать, она рухнула. Вокруг раздались громкие вздохи.
Сильные руки подхватили её и прижали к себе. Как заботливо. Грубый голос прорычал:
— Что, чёрт возьми, происходит?
Она узнала эти объятия — это были руки Дункана. Ох, она не хотела так сильно его пугать.
Голоса взволнованных людей становились всё тише, и она прошептала:
— Скажите Ангусу… что я любила его.
---
Ангус неохотно выпустил руку Берди, чтобы Дункан и один из гребцов смогли отнести её вверх по ступеням во двор Блэкстоуна. Когда они вошли в большой зал, Бет как раз мыла руки в горячей воде. Она кивнула в сторону стола, в то время как волк Берди выл на берегу Драсмура так, будто его сердце разрывалось на части.
— Положите её сюда. Старая Мэгги, идите сюда!
Боже правый, как это могло случиться? Ангус, которого вытащили из чёрной бездны, открыл глаза и увидел, что его живот затянулся, а Берди лежит на руках у Дункана — её живот был раскрыт и кровоточил.
Бет разорвала свёртки с чистыми тканями, которые она приготовила на случай несчастного случая или войны.
Ангус, со слезами, катившимися по всё ещё испачканному кровью лицу, потянулся к руке Берди:
— Вы сможете ей помочь?
— Я чертовски постараюсь. — Леди Бет достала прокипячённые хлопковые тряпицы и начала очищать края огромной раны Берди. Пробормотав что‑то про «госпиталь», она сказала: — Мэгги, мне понадобится любая помощь, какую ты можешь дать. Молитвы, припарки — всё, что у тебя есть.
Старая женщина, бледная и явно потрясённая не меньше остальных, кивнула и начала напевать на языке, который Ангус слышал прежде лишь однажды.
Через несколько минут, видя, как дрожат руки Бет каждый раз, когда раздаётся этот проклятый вой волка, Ангус прорычал:
— Кто‑нибудь, заткните эту тварь или притащите её сюда!
Он до сих пор не мог поверить, что этот пушистый кошмар — теперь он понимал, что это был её питомец — прошёл такой долгий путь, выслеживая их.
Дункан приказал двум мужчинам взять лодку и переправиться через залив:
— Попробуйте покормить его. Если ничего не выйдет — привезите сюда.
Вспомнив разъярённых фермеров в Инверарее, Ангус сказал:
— Дайте ему курицу, молодку.
Дункан наклонился к жене:
— Что ещё я могу сделать?
— Продолжайте подносить кипяток. Берди скорее умрёт от заражения, от нагноения, чем от потери крови.
Этого боялся и Ангус. К счастью, ужасное кровотечение уже заметно ослабло.
Закончив очищать рану, леди Бет достала шёлковые нити и иглы из своего свёртка.
— Держите её крепко.
Ангус обхватил Берди за плечи и прижался лбом к её лбу. Дункан взялся удерживать её лодыжки.
Когда Берди даже не вздрогнула от первого стежка, страх Ангуса взметнулся ещё выше.
Спустя час Бет наконец выпрямилась. На теле Берди ниже талии теперь тянулся аккуратный ряд из тридцати стежков. Теперь, смазанная мазью и завёрнутая в чистые простыни, Берди была ухожена настолько, насколько позволяли умения Бет и Старой Мэгги.
Леди Бет отступила от стола:
— Теперь всё, что нам остаётся, — это молиться.
Ангус тихо произнёс:
— Спасибо.
Сжимая вялую руку Берди, он склонил голову: «Пожалуйста, дорогой Боже, пожалуйста, помоги Берди».
Он должен был умереть. Он бы ушёл охотно и встретил пламя ада без страха. Почему она не позволила судьбе идти своим чередом? Пульс под его пальцами едва трепетал. Он не заслуживал её. Если она выживет, он отвезёт её обратно в её долину, как она столько раз умоляла. А если она захочет, он останется с ней. На этот раз он защитит её.
Глава 23
Чувствуя, как лёгкий ветерок снова и снова касается её пальцев, Берди задумалась, в чём причина, и открыла глаза. Она улыбнулась, увидев Ангуса: его голова была на одном уровне с её, её рука крепко зажата в его руке возле самых его губ, а сам он крепко спал, глядя на неё.
Боже правый, он был красив. Да, а ещё добр и храбр. Она разглядывала его губы — они застыли всего в волоске от её пальцев. О, ощущения, которые этот мужчина мог пробудить одними лишь этими прекрасными губами, не поддавались описанию, были выше всякого понимания. Желая ощутить их мягкую текстуру, она начала поворачиваться на бок. Пронзительная боль полоснула по животу, заставив её ахнуть. Милосердная Богиня, что с ней случилось? Она откинула одеяло и увидела, что живот от талии до бёдер обмотан полотняными бинтами. Но как…?