К чему же привело печальное отпадение Мюнстера? Они изгнали своего епископа, конфисковали церковные бенефиции и стали разыгрывать их, бросая жребий, подобно тому как воины метали жребий об одежде Христа,[438] — короче говоря, не превратили ли они дом божий в вертеп разбойников? Да, в наши дни голодные святотатцы поистине создали разбойничий вертеп. Разбойники быстро проматывают то, что им легко досталось; похищенное у церкви добро впрок нейдет. Дионисий ничуть не разбогател, украв у Юпитера его золотой плащ, и в конце концов пришлось ему подвизаться в роли школьного учителя в Коринфе.[439] Хорошие ли, дурные ли религиозные установления уничтожаются, господь никогда не оставит безнаказанным поругание веры. Я могу повторить вслед за Овидием слова, сказанные им о евнухе:
Итак, тому, кто первым лишил церковь ее бенефиций, как бы оскопив ее, следовало бы оскопить самого себя или лишить себя жизни. Я имею в виду кардинала Уолси,[440] qui in suas poenas ingeniosus erat[441], — он сам научил других, как его сбросить. О том, насколько удачно действовал он и его приспешники, как они впоследствии орудовали уже самостоятельно, подробно повествует Хроника, хотя и не одобряет их поступков, — но если они и не понесли наказания в полной мере, то я не сомневаюсь, что потомство, подвергнув их суровому осуждению, воздаст им по заслугам.
Однако вернемся к рассказу о том, как был низвергнут самозванец Джон Лейден. Как я уже говорил, он и все его солдаты пали ниц и стали горячо молиться, решившись не прекращать молений до тех пор, покамест бог не явит им с небес какое-нибудь чудесное знамение победы.
Заметьте, что как Джон Лейден, так и шайка Книппердолинга и Мюнцера,[442] имели такое обыкновение: если бог, несмотря на их неистовые крики и вопли, не изъявлял им своего благоволения, они принимались его бранить, осыпали его проклятиями, восставали на него, обвиняя его в несправедливости за то, что он не сдержал своего слова, и попрекали творца его же обетованиями, данными в Писании. Таким образом, они не служили богу в простоте сердца, но он должен был им служить, исполняя их требования. Подражая им, многие готовы служить богу, как рабы, дабы избегнуть петли, но кто искренне, от чистого сердца служит богу и взял себе девизом: «Amor est mihi causa sequendi» — «Я служу, потому что люблю», тот говорит: «Ego te potius, Domine, quam tua dona sequar» — «Я следую за собой, господи, ради тебя самого, а не из-за корыстного расчета на те блага, какие ты можешь мне воздать».
Христос желал иметь лишь таких последователей, которые оставляли все, дабы идти за ним, отказывались от всех своих желаний, не ожидали награды в жизни сей, отвергали и презирали свою жизнь, жену и детей из любви к нему и с радостью брали свой крест и следовали за ним.
Но эти анабаптисты и не думали оставлять все и идти за Христом, они не отказались от жажды мести и новшеств, они не расстались с надеждой ограбить своих врагов, они оберегали свою жизнь, заботились о своих женах и детях, не возлагали на себя креста смирения и не следовали за ним, — напротив, они распинали его, поносили и ни во что его не ставили, если он не являл знамения в ответ на их молитвы и мольбы. Deteriora sequuntur — они следовали за господом, бросая ему вызов. И бог услыхал их молитвы, quod petitur poena est[443], — они вымолили себе в скором времени наказание. О, чудо, в ответ на их бесстыдные мольбы явилось небесное знамение — воссияла великолепная радуга, — точь-в-точь как та, что изображена на их стягах.
После сего, уверенные в своей победе (miseri quod volunt, facile credunt — человек в беде готов поверить в то, что ему хочется), они с криком и гамом внезапно ринулись сломя голову навстречу своему заслуженному поражению.
438
…подобно тому, как воины метали жребий об одежде Христа… — Намек на слова Евангелия: «Распявшие же Его делили одежды Его, бросая жребий» (От Матфея, XXVII, 35).
439
Дионисий ничуть не разбогател, украв у Юпитера его золотой плащ, и в конце концов пришлось ему подвизаться в роли школьного учителя в Коринфе. — Нэш смешивает баснословные эпизоды из жизни Дионисия Старшего и Дионисия Младшего (см. о них прим. к с. 419). Похищение золотого плаща приписывалось писателями древности (Валерием Максимом, Цицероном) Дионисию Старшему.
440
Я имею в виду кардинала Уолси… он сам научил других, как его сбросить. — Томас Уолси (1473–1530) — английский кардинал и политический деятель, имевший огромное влияние при Генрихе VIII. Проводил политику укрепления абсолютизма и подчинения английской церкви центральной власти. Неудачи во внешней политике привели в 1529 году к отставке Уолси.
442
…шайка Книппердолинга и Мюнцера… — Книппердолинг Берт — анабаптист, мюнстерский купец, с 1533 года бургомистр Мюнстера, один из вождей «Мюнстерской коммуны» (см. о ней прим. к с. 425). В 1536 году, после падения коммуны, был казнен вместе с Иоанном Лейденским. Мюнцер Томас (около 1490–1525) — один из выдающихся деятелей Реформации в Германии, возглавлявший ее наиболее революционное крыло. В 1525 году, после разгрома крестьянского восстания, был казнен.