Алис появляется из дверей задника, на ней уличный костюм, на черных волосах шляпа, на руках перчатки, вид кокетливый; с удивлением разглядывает зажженные повсюду свечи.
Курт входит слева, он нервничает.
Алис. Прямо сочельник!
Курт. Ну-у?
Алис (протягивает руку для поцелуя). Благодари меня!
Курт неохотно целует ее руку.
Шесть свидетелей, из них четверо надежны как скала. Заявление ушло, ответ придет сюда по телеграфу – сюда, в самое сердце крепости!
Курт. Вот как!
Алис. Что это за «вот как»! Скажи лучше «спасибо»!
Курт. С чего это он зажег столько свечей?
Алис. Темноты боится!.. Посмотри на этот телеграфный ключ! Правда, похож на ручку кофейной мельницы? Я мелю и мелю, а зерна крошатся, как зубы в щипцах дантиста…
Курт. Чем это он тут занимался?
Алис. Похоже, собрался переезжать! Переедешь – туда, в подвал, переедешь!
Курт. Алис, не надо так! Все это ужасно грустно… в молодости мы дружили, и он не раз оказывал мне услуги в трудную минуту… Жалко его!
Алис. А меня нет? Я-то никому зла не причинила, я пожертвовала своей карьерой ради этого чудовища!
Курт. А карьера и в самом деле была такая блестящая?
Алис (в бешенстве). Да как ты смеешь! Ты что, не знаешь, кто я, кем я была?
Курт. Ну ладно, ладно!
Алис. И ты начинаешь, уже?
Курт. Уже?
Алис бросается Курту на шею, целует его.
Курт поднимает ее на руки и кусает в шею, она вскрикивает.
Алис. Ты укусил меня!
Курт (вне себя). Да, я, как рысь, жажду вонзиться зубами тебе в шею и испить твоей крови! Ты, ты пробудила во мне дикого зверя, которого я годами пытался задушить лишениями и самоистязанием! Приехав сюда, я решил было, что я немножко лучше вас, а оказался подлецом из подлецов! С той минуты, как я увидел тебя во всей твоей жуткой наготе и страсть помрачила мое зрение, я ощутил истинную силу зла; безобразное становится прекрасным, добро превращается в уродство и слабость!.. Сейчас я задушу тебя… поцелуем! (Обнимает ее.)
Алис (показывает ему левую руку). Видишь след от кандалов – ты разорвал их. Я была рабыней, и вот свободна!..
Курт. Но я свяжу тебя…
Алис. Ты?
Курт. Я!
Алис. Мне на миг показалось, что ты…
Курт. Сектант!
Алис. Да, ты болтал о грехопадении…
Курт. Неужели?
Алис. И я подумала, что ты приехал читать проповеди…
Курт. Неужели?.. Через час мы будем в городе! И ты увидишь, кто я…
Алис. А вечером пойдем в театр! Покажемся на люди! Если я сбегу из семьи, позор падет на него. Понимаешь?
Курт. Начинаю понимать! Значит, одной тюрьмы недостаточно…
Алис. Недостаточно! Он должен пережить и позор!
Курт. Какой странный мир! Ты совершаешь позорный поступок, а опозорен он!
Алис. Что поделаешь, если мир настолько глуп!
Курт. Эти тюремные стены словно впитали в себя все худшие преступления; и с первым же вздохом они проникают в самое нутро! У тебя в мыслях, я полагаю, театр и ужин! А у меня – сын!
Алис (бьет его перчаткой по губам). Дурак!
Курт заносит руку для пощечины.
(Отшатывается.) Tout beau![6]
Курт. Прости!
Алис. На колени!
Курт падает на колени.
Лицом на пол!
Курт утыкается лбом в пол.
Целуй мне ногу!
Курт целует ногу.
И больше никогда так не делай!.. Встать!
Курт (поднимается). Куда я попал? Где я?
Алис. Сам знаешь!
Курт (в ужасе обводит глазами комнату). Мне кажется… я в аду!
Капитан (появляется справа, вид жалкий, опирается на палку). Курт, мне нужно поговорить с тобой! С глазу на глаз!
Алис. О нашем беспрепятственном отбытии?
Капитан (садится за столик для рукоделия). Курт, пожалуйста, присядь на минутку! А ты, Алис, не будешь ли ты так добра оставить нас ненадолго… в покое?
Алис. Что бы это значило?.. Новые сигналы! (Курту.) Пожалуйста! Присаживайся!
Курт неохотно садится.
И послушай мудрые откровения старости!.. Когда придет телеграмма… позови меня! (Выходит налево.)