Армия низама не смогла добиться успеха в борьбе с повстанцами. В сентябре 1948 года в княжество Хайдарабад вступили индийские войска. Некоторое время отряды повстанцев вели с ними борьбу, но движение уже шло на убыль. Мало-помалу затихли последние бои. В Телингане была объявлена всеобщая амнистия. Между крестьянами была распределена часть помещичьей земли. Помещики вернулись в свои владения.
До сих пор вся Андхра живет под свежим впечатлением беспримерного выступления крестьян, боровшихся за лучшую долю. Они показали, на что способны вчерашние рабы, поднявшиеся на защиту своих попранных человеческих прав.
Но вернемся к нашей деревне.
В середине деревни помещается местная начальная школа. За посещение ее нужно платить, поэтому здесь учатся дети, родители которых обладают каким-то минимумом необходимых для этого средств. Мы зашли во дворик, огороженный глиняными стенами. Пригнувшись, вошли в низкую веранду под глиняно-черепичной крышей, которую вместо балок поддерживают крупные хворостины.
В классе шел урок. Худой, длинный учитель в сером ачкане (кафтане) вел урок в переполненном классе. Ему приходилось буквально перешагивать через ребятишек. Стоило посмотреть на облик учителя и его неумелые действия у классной доски, чтобы безошибочно решить, что он очень беден и малограмотен.
Дети сидели плотно прижавшись друг к другу. Ими был набит даже темный коридор, уходивший в глубь здания. Рядом со школьниками лежали тканевые сумочки с тетрадками и книгами, в руках — грифельные доски.
Случайно бросив взгляд на заднюю стену классной комнаты, я заметил грубо обтесанную дверь. Она была слегка приоткрыта. Видны были пальцы маленькой руки, не дававшей двери закрыться, виднелось детское лицо.
Учитель сам открыл ее настежь, и мы увидели темную каморку с земляным полом. Там тоже сидели дети, но они были страшно оборванные, худые, со следами долгого недоедания. У некоторых из них парша выстригла половину волос на голове, и они выглядели маленькими старичками.
— Дети хариджанов, — кратко пояснил учитель, — Им разрешено присутствовать на занятиях бесплатно.
Не скрою — вид детей вызывал чувство жалости. Отец нации Махатма Ганди назвал неприкасаемых хариджанами, то есть божьими людьми, и слово это укрепилось в Индии. В городах страны сейчас уже нет открытого разделения общества на неприкасаемых и «дважды рожденных», но в глуши этот пережиток существует по сей день.
— Это старая школа, — заметил Хасн-уд-Дин Ахмед, — Сейчас по всей округе строятся новые. Часть денег на них выделяет государство, часть дает население. Поедемте посмотрим одну из них.
Мы поехали в соседнюю деревню. Да ее окраине стоит одноэтажное здание, похожее на букву П. Двери справа и слева ведут в две классные комнаты с каменными полами. В каждой из них, в углу, — доска и столик. К доскам приколоты написанные на телугу имена дежурных по классу и их обязанности. На стенах азбука в картинках, кое-какие наглядные пособия. С потолков свисают на веревках длинные палки. В дни праздников дети украшают их флажками и лентами.
Снаружи, между крыльями здания, имеется крошечная площадка с высокой мачтой посредине. В дни национальных праздников дети подымают на ее вершину тиранга — трехцветное знамя республики — и поют гимн «Джана-гана-маиа».
— Крестьяне не очень охотно отпускают детей в школу, — заметил Хасн-уд-Дин. — Их помощь нужна на полях. Правда, намечается уже известный перелом. Выгоды образования постепенно доходят до сознания всех, даже самых темных.
— А где ученики?
— Занятия происходят вечером, когда не так жарко.
Вечер в Телинане был красив и величествен. Спрятавшееся за горы солнце окрасило небо пурпуром. Из болотистых рисовых полей с криком потянулись к насестам стаи белых цапель. Стало прохладней. И в это время за нами явился посланец из драматического кружка Карнула.
— Пойдемте на наше представление! — сказал он. — Посмотрите сначала спектакль, а потом бурра каттха[9]. Идти тут недалеко.
Когда мы вышли из бунгало Хасн-уд-Дина Ахмеда и направились к центру Карнула, было уже совсем темно.
Незабываемо прекрасны безлунные ночи Декана! Звезды в эту пору горят особенно ярко. В ночной темени поля, горы, скалы и деревья словно приходят в себя от дневной летаргии и кажутся одухотворенными, полными жизни. В степи звучат приглушенные голоса и шепоты, слышен тихий хрустальный звон. Как будто кто-то витает вокруг и с любопытством заглядывает в лицо. Значительным кажется молчание трав и кустарников, и невольно сам молчишь, вслушиваясь в ночное безмолвие.
9
Каттха — древние народные театрализованные представления из жизни индийских богов и героев. Бытуют в Андхре по сей день.