— Значит, это и есть «этаж Роба»? — спрашиваю я, любуясь потрясающим видом с крыши склада.
Ярко освещенные здания ночного города сияют голубыми, серебристыми, зелеными огнями. Улицы словно плывут в теплом оранжевом свете уличных фонарей.
— А ты чего ожидала? — Он берет меня за руку; я внутренне вздрагиваю, но руки не отнимаю. — Шикарной комнаты с сексодромом и зеркалами на потолке?
Стоп. А ведь я действительно ожидала чего-то подобного, пусть и не буквально. Зачем же я тогда поперлась с ним?
Стало страшновато.
Наверное, я все-таки пьяна, иначе здравый смысл остановил бы меня. Я начала паниковать и даже почти совсем протрезвела. Во всяком случае, настолько, чтобы осознать, что еще не готова к сексодрому, пусть и в пьяном виде. Неужели алкоголь действительно делает из меня круглую дуру? Или вытаскивает из глубин моего подсознания такое, о чем и подумать-то стыдно?
Оглядываюсь на металлическую дверь в кирпичной стене, вижу свет в щели. Значит, он ее не закрыл. Это хорошо.
Блейк подводит меня к низкому деревянному столику, и мы садимся на него рядом друг с другом. Я чувствую, как бьется сердце. От порыва ветра волосы мои падают на лицо, и я торопливо убираю их.
— Какой я все-таки молодец, — вдруг произносит Блейк, глядя на раскинувшийся внизу город; ноги он поставил на скамейку, приделанную к столику, а ладони зажал между коленями.
Я сажусь в позу лотоса и вопросительно смотрю на него. Он улыбается.
— Молодец, что привел тебя сюда, — проясняет он свою мысль. — Такая красивая девушка там, среди этих дуболомов…
Поворачивает голову и смотрит мне в лицо. Кажется, что его карие глаза в темноте немного светятся.
— Другой на моем месте давно бы тебя изнасиловал. Вот был бы сюжет для «Лайфтайм» [1].
Вот теперь я трезва как стеклышко. Две секунды — и ни в одном глазу. Будто и не пила вовсе. Спина сама собой выпрямляется, позвоночник как палка; я нервно вздыхаю.
«О чем я только думала, идиотка?!»
— Успокойся, — говорит он с мягкой улыбкой и поднимает обе руки. — Я никогда не сделаю с девушкой ничего такого, если она сама не захочет… И даже если она после двух коктейлей вдруг решит, что хочет этого.
У меня такое чувство, будто я ухитрилась увернуться и не словить смертельную пулю.
Плечи чуть опускаются, кажется, можно снова дышать свободно. Конечно, он может просто вешать мне лапшу на уши, чтобы я утратила бдительность, но чутье подсказывает, что бояться его не нужно. Само собой, осторожность не помешает, мы здесь одни, но хотя бы можно немного расслабиться. Если бы он захотел воспользоваться ситуацией и моей глупостью, то не стал бы делать такое вступление.
Вспоминаю его недавние слова и тихо смеюсь.
— Чего смеешься? — Он смотрит на меня искоса, улыбается.
— Вспомнила, как ты говорил про «Лайфтайм». — Чувствую, что губы сами собой складываются в неуверенную улыбочку. — Ты что, смотришь эту фигню?
Он видит мое удивление и смущенно отворачивается:
— Да нет. Просто сравнил, всем же известно, что это такое.
— Да что ты? — дразню его я. — Вот я, например, не знаю, да и вообще, от парней и слова такого не слышала, от тебя первого.
Теперь его очередь краснеть, и я одергиваю себя: чего лыбишься, идиотка, парня в краску вогнала и рада?
— Слушай, не говори никому, хорошо?
А у самого лицо обиженное.
Я молча улыбаюсь и смотрю на огни города, надеясь, что та ниточка, что протянулась между нами во время этого шутливого разговора, не оборвется. И плевать на его обаяние или сексуальную привлекательность, я ведь не собираюсь с ним спать. Мне сейчас нужен просто дружеский и вполне невинный разговор, без всяких намеков на секс или «отношения». А это с парнями не так-то просто, каждый почему-то считает: если ты ему улыбнулась, значит дело в шляпе, можно тащить в койку.
— Послушай, — говорит он, — скажи честно, почему ты здесь одна?
— Ну нет… — Я улыбаюсь, качаю головой. — Давай не будем об этом.
— Почему, что тут такого? Хоть намекни. Мы же просто разговариваем. — Он разворачивается ко мне и ставит одну ногу на столик. — Мне правда интересно. Поверь, это никакая не тактика.
— Тактика?
— Ну, мол, делаю вид, что интересуюсь твоими проблемами, а сам только и думаю, как бы залезть к тебе в трусики… Если бы я хотел залезть к тебе в трусики, то не стал бы ходить вокруг да около, а сразу бы так и сказал.
— Так ты, значит, не хочешь залезть ко мне в трусики? Гляжу на него искоса, изображая недоверчивую улыбочку.
Он, похоже, слегка обескуражен, но держится молодцом.
1
Американский кабельный телеканал, известный своими фильмами для женщин. —