Выбрать главу

– Господь с тобой! Да что ты такое говоришь, Витенька?

– А что? Подобных случаев по городу – сплошь и рядом. Вот тогда бы я вас с превеликим удовольствием закрыл. Сразу по двум статьям.

– Как это?

– А так это! Убийство по неосторожности – раз! Несоблюдение техники безопасности при проведении высотно-монтажных работ – два!

– Я ж не думала, что оно так-то обернется? – съежилась от подобных перспектив баба Галя. Впрочем, тотчас ухватилась за спасительное: – А водочка – что ж, есть и водочка. Сейчас-сейчас. Подождите, мальчики…

Хозяйка подорвалась за водочкой, а Волчанский присел на краешек пенсионерской кровати, на которой в данный момент распластался Геращенков.

– Как ты, Лёха? Симптомы, ощущения?

– Ощущения? Хм… Словно бы с парашютом прыгнул, но без парашюта приземлился. А симптомы… Ребро, может, и не сломано, но трещина, похоже, имеется… Ты это… возвращайся на кухню. Бдить.

– Да там уже наши «шахматисты» во дворе засели. Вот ведь неймется людям – в такую рань нарисовались.

– Все равно иди. А я еще немножко отлежусь и тоже…

– Вот, мальчики. – В спальню возвратилась баба Галя, неся початую бутылку «Зубровки» и блюдце с солеными огурчиками. – Обезболивающая, холодненькая…

16:40 мск

ул. Марата, двор

– Как же это я… Хм… Где же это я упустил?

– Во-во… Слона-то ты, Мыкола, и не приметил. Не переживай, я тебе на день рождения учебник куплю. Подучишься малость, и тогда…

– Лучше себе купи… учебник, – огрызнулся Захаров, двигая пешку. – Ну, и что на это скажет дилетант?

– А дилетант на это скажет… Ёйоптыть!

– Не понял?

– Это ОНИ!

Захаров проследил направление взгляда приятеля и увидел заруливших во двор двух мужчин. Один нес в руках небольшой чемоданчик, второй – большую хозяйственную сумку.

– Ты… ты уверен?

– Грош мне цена, кабы я не узнал своего агента. Пускай и с подвешенной козлиной бороденкой… Ч-черт! Получается, нам с тобою не казалось, что показалось? То действительно был Хрящ?

– Хочешь сказать, этот, который с чемоданчиком и при усах, и есть Барон?

– А иных вариантов у нас вроде как нет? Странно, почему же парни нам ничего не…

– Если это и в самом деле Барон, то сейчас он пялится на нас.

– Быстро ставь мне мат!

Не вполне понимая задумку напарника, Захаров двинул на доске первую подвернувшуюся фигуру.

– Всё. Партия.

В ответ Анденко натянул на лицо выражение скорбной досады, перевел черного короля в горизонтальное положение и… полез под доминошный стол. Пару секунд спустя оттуда, к неподдельному веселью играющих поодаль ребятишек, на весь двор разнеслось заливисто-раскатистое «ку-ка-ре-ку».

– Проигрался мужик, – усмехнулся Барон, проходом наблюдая за этой сценой. – М-да… Вот она, мирная жизнь. На зоне после таких телодвижений ему бы не до смеху было. Как мыслишь?

Вавила еще издали признал в одном из шахматистов «начальника» и теперь старательно избегал смотреть в ТУ сторону.

– Что?.. Не люблю шахматы. Тягомотина.

– Не скажи! Наша жизнь – большая шахматная доска. Чуть зазеваешься – разменяют.

Оставляя шахматистов справа по борту, эти двое добрели до подъезда.

– …Всё, вылезай. Они вошли.

Анденко выбрался из-под стола, отряхнул испачканные песком брюки.

– Я, конечно, не физиономист, но, похоже, твое сольное выступление Барону понравилось.

– Очень на то надеюсь.

– И что теперь? Ершов с Ладугиным хорошо если через пару часов подтянутся.

– Сам знаю, – сердито буркнул Анденко. – Ждем от ребят сигнала о заходе, а далее расставляемся теми силами, что есть…

16:44 мск

подъезд, 2-й этаж, лестничная площадка

Дверь 13-й квартиры открыли за пару минут – по минуте на замок. Здесь в очередной раз продемонстрировал мастерство Хрящ, орудуя незатейливым, но давно зарекомендовавшим себя способом – посредством засовывания в замочную скважину универсального ключа и последующего нанесения легких частых ударов отверткой. При таких действиях энергия ударов передается на пружинящие штифты – они хаотично подскакивают, а ключ в свою очередь создает легкий натяг в сторону открытия…[16]

16:51 мск

ул. Марата, двор

– Какого черта наши не реагируют? Семь минут прошло!

вернуться

16

Подобный способ проникновения в чужое жилище благополучно дожил до наших дней и на сленге профессиональных домушников ныне именуется бампингом.