Он пожал худыми плечами.
— В одной из газет я прочитал сообщение о смерти дяди Генри. Как я уже говорил тебе, бабушка постаралась сделать все возможное, чтобы не позволить мне прикоснуться к ее наследству.
Его голос звучал почти равнодушно, с еле заметной грустной иронией. Он запрокинул голову и выпустил в потолок замысловатую струйку сигареткою дыма. Она внимательно разглядывала гордую посадку его головы, изящный изгиб скулы. Она помнила, что в детстве он был очень красивым мальчиком, но огрубевшие черты взрослою мужчины, подчеркивающие его зрелость к мужественность, еще больше красили его. Неожиданно она осознала, что за этой, пусть изменившейся, но знакомой красивой внешностью скрывается незнакомец. Тот Лео, которою она так хорошо знала в детстве, исчез. Долгие годы разлуки, жестокость и зверства, пережитые им на войне, разделяли их, как глубокая пропасть. Бели уж она так сильно изменилась с тех пор, как была ребенком, насколько же, должно быть, изменился он?
Лео взглянул на нее и поймал на себе ее пристальный взгляд.
— Знаешь, я обожал ее, — сказал он просто, не делая попытки скрыть неожиданно промелькнувшую боль в его глазах.
— Я верю тебе, — ответила Кэрри. Ока была уверена, что он сказал ей правду. Не так уж много было тех, кто оказавшись под обаянием сложной и яркой личности Беатрис Свои, оставался к ней равнодушным. Не был исключением и ее внук, который характером был похож на свою бабушку, но отношения с которым всегда омрачались враждой бабушки с ею отцом.
— Итак, — он поднялся из-за стола, подошел к кухонному шкафу и вынул из него еще один стакан, — я решил приехать сюда и украсть что-нибудь на память. — Он насмешливо улыбнулся, желая немного подразнить ее. — Что-то, что напоминало бы мне о ней, и в то же время не разорило тебя. Я подумал, что если это ты унаследовала дом, то скорее всего, продашь его таким, каков он есть, вместе с обстановкой и вещами. Не думаю, чтобы ты заметила исчезковение одной небольшой вещицы. Подарок на память. К сожалению, мне пришлось взломать ставни в башенной комнате, чтобы попасть внутрь. Поэтому-то они так и хлопают. — Он налил себе вина и поднес стакан к губам.
Она смотрела на нею с изумлением.
— Лео! Как ты мог? Как ты мог?
Кэрри не заметила, что ее слова разозлили Лео. Улыбка исчезла с его губ, а яркие синие глаза внезапно потемнели от гнева. Не увидев этих перемен и не поняв, что он неправильно истолковал ее слова, она продолжала бурно возмущаться.
— Почему ты не связался со мной? Почему явился сюда вот так, тайком? Украсть, кажется так ты сказал? О, Лео, ради всего святого, я думала, ты знаешь меня лучше. Если бы ты попросил — просто попросил — я отдала бы тебе все, что угодно! Разумеется, ты и сейчас можешь взять все, что хочешь. Все, что угодно. — Она потянулась к его руке. — Лео, я даже не знала, жив ты или мертв. Ты мог бы сообщить о себе. Почему ты не сделал этого? Разве мы не одна семья?
Ярость так же быстро оставила Лео, как и охватила. Пытаясь справиться с собой, он усилием воли сдерживал дрожь в пальцах.
— Меня ны было в Англии.
— А где ты был?
— О, повсюду. После войны, — запрокинув голову, он осушил стакан и опять потянулся за бутылкой, — мне было трудно усидеть на одном месте. — Он улыбнулся, но теперь уже с мягким юмором. — В этом я, кажется, не одинок, не так ли?
— Нет, не одинок.
Он наполнил свой стакан наполовину и наклонился, чтобы вылить ей остатки вина из бутылки.
— О нет, мне достаточно.
— Не глупи. Это поможет тебе уснуть лучше любого снотворного. Послушайся человека, который знает в этом толк.
От выпитого вина приятное тепло разлилось по всему телу. Кзрри отломила кусочек хлеба и взяла ломтик сыра. Только теперь она поняла, насколько сильно проголодалась. Ей казалось, что в ее жизни не было ничего вкуснее этой простой деревенской пищи. Вино пробудило в ней незнакомые, приятно возбуждающие чувства.
— Где ты был? На войне?
— Повсюду. На Сомме, например. В одном местечке на Марне с французами[3]. Жизнь там была суровой.
— А потом?
Он сделал протестующий жест.
— Мы можем поговорить обо мне потом. Давай, расскажи лучше о себе. Что ты здесь делаешь, одна? — Он взглянул на ее кольцо. — Ты замужем? Почему он не с тобой?
Она потягивала вино мелкими глотками.
— Он не мог оставить работу. — Она подняла на него глаза. — О, Лео, я не могу высказать, как я рада тебя видеть! Я так боялась, что тебя убили. Мой муж Артур был уверен в этом.
Он криво усмехнулся.