В штабе сообщили, что немцы заняли Ромны. Значит, они окружают нас. Военком дивизии Федоров говорит, что к Ромнам прорвалось 6 танков и десяток автомашин с пехотой. С ними ведут бои ополченцы…
Вчера погрузили на машину типографское имущество. Перед тем, как упаковать приемник, послушали радио. Наши войска 12 сентября оставили Чернигов. Красивый старинный город, разрушенный варварскими бомбардировками, достался в руки врага. Жаль этого замечательного города. Мы пробыли в нем полтора месяца.
Приехал военком. Распорядился переехать в лес. Это надежнее. Мы замаскировались там от фашистских стервятников. Вместе с нами стоял обоз кавполка. Полк этот действует в тылу у немцев.
Передали по оперсводкам, что немцы заняли город Лубны. Теперь, если они соединятся с кременчугской группировкой, то кольцо вокруг нас замкнется.
Ночевали под открытым небом в лесу, возле своих машин. Днем то и дело налетают немецкие самолеты. Летят звеньями, девятками.
Часто немцы бросают свой груз на прилегающую к лесу территорию. Две бомбы упали недалеко от нас, метрах в 100 за оврагом. Все стекла в избушке колхозницы выбиты, рядом с хатой две воронки. Она чудом осталась жива. Пришла со слезами к нам. Мы утешили старушку. Не хотела идти в хату – боится, что снова будут бомбить.
Во второй половине дня снова налетели стервятники. У нас три раненых красноармейца, и пробит осколком бензобак трактора.
Военком приказал уничтожить типографию. Сняли части с машины и выбросили их в болото, куда и высыпали шрифты. Машину побили кувалдой и выбросили в овраг. Горит костер. Жжем все свои архивы. Как жаль, что не останется памяти о выпуске газеты. Но приказ есть приказ. ДКА выбросил все свое имущество, кинопередвижку. Оставили мы только приемники.
Получен приказ. Мы едем к Киеву. Будем рука об руку драться с героическими защитниками украинской столицы. Сразу стало лучше настроение потому, что ясна и понятна задача. Будем бороться за Киев. Мы будем базироваться на аэродроме в Борисполе.
В 10 часов вечера прибыл нарочный. Это приказание отменяется. Теперь едем в Прилуки. Автоколонна выстраивается в лесу. Вдали слышен гул орудийных выстрелов. Ярко пылает в небе зарево пожаров.
Вновь едем по шоссе Ладан – Прилуки. Взрывами бомб порвана связь, расщеплены телеграфные столбы. Под одним из них мы проезжаем, как под аркой. Путь на Пирятин. Из Прилук идут встречные машины. Водители говорят, что немцы обстреливают город артиллерийским и минометным огнем. Едем кратчайшей дорогой, но в поле заплутались, наконец к рассвету выехали на дорогу. Наш облегченный «ЗиС» раз было опрокинулся, второй раз было заехал в противотанковый ров и чуть не свалился с малого мостика. Так-то ехать в кромешной тьме. На дороге много наших машин. Мы едва пробиваемся на нашем «ЗиСе». Приехали в Пирятинский лес. До города 3–4 километра. Ждем дальнейших распоряжений. Нам говорят, что вместе со всеми войсками будем с боем выходить из окружения. Сегодня передали, что после многодневных и ожесточенных боев наши войска оставили город Кременчуг. Это усложняет наше положение. То и дело налетают вражеские самолеты, их сильно обстреливают наши зенитки и успешно отгоняют их. Ночевали в сыром лесу, под открытым небом. Орудийный гул был слышен всю ночь.
В этом же лесу через дорогу стоят машины 16-й авиадивизии. Вот машина с типографией и редакцией. Редактор – политрук Долгополов – суетится около машины… Он выбрасывает в болото все шрифты и типографские принадлежности. Грустная работа. Бомбежка продолжается. Недалеко от леса слышен гул разрывов. Все наши товарищи настаивают идти вместе с полком самостоятельно. У полка хорошая огневая мощь, имеется несколько «шкасов».
День пробыли в этом лесу. Комиссар приказал уничтожить все документы. Так и сделал. Наши партбилеты и комсомольские собирались вместе с техническим составом на «Дугласе» переправить в политуправление, но самолет не прилетел. Личные вещи все закопали в землю. Я почти все свое роздал бойцам. Разбили свой приемник и бросили. Нам разрешили двигаться самостоятельно. Выступаем в 18.00.
Пришло время – не идем. Приказание отменили, но личный состав 52-го полка уже ушел. Снова наступает томительная ночь. Ино гда возникает вопрос: чего мы ждем? Ночью через лес со свистом пролетают снаряды, но рвутся где-то далеко. Готовимся к отъезду.
Ночью наш генерал-майор Тхор[4] привез автомашину винтовок и гранат, подобранных на поле боя. Мы вооружились. Я имею теперь винтовку с хорошим трехгранным штыком, но у нее треснут приклад. Но ничего, повоюем. Ночью погрузились в машины и трогаемся в путь из леса на Пирятин. Машины вязнут в грязи, уже брошены легковые «ЗиС-101» и «эмка». Пробились к дороге. Там – сплошной поток машин. Проехать нельзя. Водители остались с машинами. Мы все идем через лес кратчайшей дорогой пешком.
4
Тхор Григорий Илларионович – заместитель командира 62-й бомбардировочной авиационной дивизии, генерал-майор авиации. В сентябре 1941-го возглавил попавшие в окружение части советских войск в районе города Пирятин Полтавской области. В ходе этих боев был ранен, попал в плен, где был расстрелян за участие в лагерном подполье.