Идем вперед. Всюду рвем связь. Часть немцев успели убежать, бросив машины. Горит машина с боеприпасами, куда угодила наша граната. Несколько раций, 3 легковых машины и 3 мотоцикла стоят в кустах около дороги. Портим и уничтожаем их. Ко мне приносят трофеи: ручной пулемет, гранаты, бинокль и даже сигары.
Во время сбора трофеев неожиданно застрочил крупнокалиберный немецкий пулемет. Нас освещало пламя горящей машины, тем не менее немцы, хотя и стреляли с близкой дистанции, но безрезультатно. Мы быстро залегли. И отползли в сторону. Один боец так перепугался, что задом пятился как рак несколько метров, пока не наткнулся на меня. Когда немцы перенесли огонь в сторону, мы перебежали в канаву. Мы были метрах более чем 100 от немцев. Завязалась перестрелка. Немцы бьют светящимися, зажигательными и разрывными пулями. Они со свистом проносятся над нашими головами.
Здесь мы встретились с Луцким. С ним мы увидели корпусного комиссара Фоминых[5]. Доложили ему. Спросили совета. Он сказал: «Действуйте сами», – и скрылся. После перестрелки, когда мы зашли пулемету во фланг, немцы драпанули. Дорога свободна. Пока мы вели бой, большая часть людей, шедших за нами, обойдя стороной нас, тронулись дальше. Зажгли несколько немецких машин и пошли своей группой к лесу. Из дивизии со мной один Луцкий.
Начинало рассветать, когда к немцам подошло подкрепление. Из пулеметов, минометов стали стрелять по лесу. Они знали, что мы ушли в этот лес.
Лесом мы двигались на восток. Увидели внизу на дороге вереницу машин. Присмотрелись – наши. Они все двигались на Городище… Здесь же мы расстались с Луцким. Я мыл ноги и переобувался у ручья возле дороги и увидел, как он, стоя на крыле грузовика, проехал к Городищу. У ручья сидели со мной два бойца из 214-го ВДБ. Это та часть, где я служил срочную службу в 1936–1937 годах. Вместе с храбрым командиром-орденоносцем Левашевым они долго дрались в тылу у немцев, нанесли им большой урон и, отходя на отдых, вместе с нами попали в окружение.
В дороге перекусил сливами. Вот уже видно село Городище. Его и дороги к нему бомбят то и дело немцы. То налетят «Ю-88», то «мессершмитты».
В Городище разбит мост через реку. В селе большое скопление машин и людей. Три генерала (фамилий их не знаю) руководят устройством переправы. Через реку никого не пропускают. С одной стороны взорвана переправа, с трех других сторон начали нажимать немцы. Они сильно обстреливают село минометным огнем. То и дело налетали бомбардировщики.
К вечеру завязался бой. Отряд пограничников первый пошел в атаку на фашистов, обстреливавших Городище со стороны деревни Загребелье. Я почти охрип. Собираю людей и вслед за пограничниками иду с ними в атаку. На высоте на окраине села на каменном здании водрузили красный флаг. Это воодушевило людей. Идем вперед. На высоту выкатили две машины с зенитными пулеметами, противотанковую и зенитную пушки. С первых выстрелов ПТО разбила немецкую машину, зенитка подавила батарею минометов. Немцы начали откатываться. Они успели поджечь нашу машину с зенитными пулеметами. После удачных выстрелов наших орудий немецкие минометчики смотались, откатилась пехота. Через речку посреди деревни взорвали мост.
Чуть подправили мост и перешли в Загребелье. Всю ночь распределяли людей по частям. С рассветом следующего дня пошли дальше. Я иду вместе с одним БАО. Руководит им батальонный комиссар Ланцман. Это бывший начальник ДКА Уманьского авиагарнизона.
Восход солнца нас застал в степи. Идем длинною колонной. Ведет ее генерал-майор авиации Шевченко[6]. Курс на деревню Жданы. Хочется кушать, и поэтому каждый рад, когда попадается копна со скошенным, но не убранным горохом. И этот горох вкусен.
Днем вошли в село Жданы. Немцев там нет. Жители говорят, что много немецких машин и танков прошло на Лубны. Зашли в один из домов. Там нас угостили хлебом и огурцами. Перед Жданами я встретился с нашими работниками: заместитель начальника политотдела Волков, старший политрук Брук, политрук Колодий – помощник начальника политотдела по ком<сомольской> работе. Почему не идем дальше? Волков настойчив – предлагает двигаться вместе с генералом Шевченко. Но они не торопятся. Купили барана и жарят. Надо отдать справедливость – все сильно проголодались. Минут через пятнадцать прибежал лейтенант с двумя бойцами. Они на машине подъехали к селу. Дорогой их обстреляли немецкие танки. Часть бойцов пробилась с ним, некоторые попали в плен. Уже слышна стрельба за деревней. Выступаем дальше. Направление на Сенчу. Идем просторной украинской степью. Позади все время нарастает орудийный гул. Куда можно укрыться от танка на ровном поле? Вот уже впереди мелькает в перелеске за холмами река Сула. Я вспоминаю слова Федорова: «За Сулой наши, главное – дойти до Сулы». Встретились в пути с нашим инструктором пропаганды старшим политруком Лукьянченко, ранее откомандированным в ВВС ЮЗФ. Идем с ним в паре. Вообще же движется большая масса неорганизованных людей. Перед нами деревня Хитцы, там есть клади через Сулу. Спускаемся по оврагу к реке. По нам застрочили автоматы. У немцев там засада. Идем вдоль реки по дороге. Очень хочется пить. Думаю: «Если ранят – некому подать воды». А первое, что просит раненый, – пить. Вижу ведро с водой на колодце. Говорю Лукьянченко: «Идем, напьемся?» Но он идет вперед. Выпил студеной воды, стало сразу легче. По дороге снова засада в копнах. Яростно обстреливают из автоматов. Группа в 30 человек прорвалась к лесу. Отсюда можно оказать сопротивление. Семь немецких танков шли на нашу сторону, стреляя на ходу. Когда подошли они ближе, в них полетели гранаты. Бросали чуть ли не последние гранаты. Один танк подбит, второй загорелся от бутылки с горючим, остальные повернули обратно. Идем к реке, в поисках переправы. Берега Сулы болотисты. Болото – около двух километров, поросшее кустарником и тростником. По грудь в воде искали брода, вымокли основательно, но безуспешно. Вечером в сумерках пришли в деревню Лучка. Там, установили разведчики, находятся наши. В деревне есть переправа. Пришли туда. Из машины, стоявшей <внутри>, нам выдали по пачке концентрата гречневой каши. Ночью через Сулу на лодках-«душегубках» переправляли раненых.
6
Видимо, Владимир Илларионович Шевченко, командир 16-й смешанной авиационной дивизии, Герой Советского Союза.