— Кир, ну кончай придираться. Что я такого сказал?
— В том-то и дело, что нормально сказал.
— Кирилл, ну почему ты такой зануда?
— Не зануда, а твой брат — старший, кстати. Ладно, идёмте скорее.
Мы пошли по камням. Кстати, пришлось разуться и нести обувь в руках, чтобы не намочить. Первым шёл кот. На всех четырёх лапах ступал. Он погружал лапы в воду сантиметров на десять и будто не чувствовал, что идёт по воде. То есть он даже не отряхивался от воды, как это делают другие коты и кошки, попадая лапами в воду. Я двигался следом за Котофеем, за мной шёл Вовка, потом Тимка, а за ним Кирилл.
Не знаю, как было бы в кроссовках, но босиком ступать по этим камням было непросто. В любой момент можно было соскользнуть в воду. А глубина тут, похоже, была нехилая.
Мне-то, правда, было по барабану, какая глубина. Ну соскользну, а левитация на что? Я вообще сначала предложил нам, троим, ну, кто может летать, просто взять — и перелететь. А Тимку и Котофея за ноги да за руки… короче, перетащить по воздуху. Но Кирилл запретил. Он сказал, что Котофей и без нас умеет летать.
Да, правда, умеет. А я и забыл, как он ночью на фоне облаков носился. Дело было совсем в другом. Оказалось, что лететь нельзя потому, что там что-то не так с пространством. Сингулярность какая-то. Можно прилететь куда-нибудь не туда, и даже оказаться на другой планете.
Итак, я перешагивал с камня на камень, рискуя оказаться в воде. А в воде отражались скалы, огненные всполохи впереди. Я кричу Котофею:
— Котофей Иваныч, а что там горит?!
Котофей промяукал:
— Не кричи-и-и. Я не глухо-о-ой. Там, мяу, вулка-а-аны. Их тут, муррр, мно-о-ого.
— А это не опасно? Ну, туда идти?
— Тут всюду опасно, — ответил вместо Котофея Кирилл.
— Это то-о-очно, везде-е-е, — подтвердил Котофей.
— Ага, — говорю, — опасно. Тут даже идти опасно. С этих камней можно запросто слететь в воду.
— Ничего, — сказал Вовка, — уже недолго осталось. Там, за вулканами, выход из Тартара.
Я прикинул расстояние до скал: «Ничего себе недолго… Таким ходом часа два, наверное, уйдёт, если вот так, по этим камням». Подумал я так, но ничего не сказал. Всё равно надо было куда-то двигаться, и уж точно — не назад, не в Мир Теней.
Но пришли мы и в самом деле быстрее, чем я ожидал, — минут десять ушло. Короче, сначала под водой показалось что-то вроде каменного гребня, а когда мы подходили к плюющемуся огнём вулкану, этот гребень уже выступал из воды. Он был довольно-таки широким, и по нему идти было совсем легко, тем более что можно было, наконец, обуться.
А вулкан не просто плевался огнём. Он ещё и гудел, да так, что кровь стыла в жилах. Ещё там что-то кипело, бурлило — все эти звуки шли сверху, оттуда, где сверкали огненные всполохи. В общем, мне хотелось поскорее уйти от этого места как можно дальше.
Котофей нас просветил. Он объяснил, что гребень, по которому мы идём, получился из лавы, вытекшей из вулкана. Кирилл усмехнулся и сказал «Усатому», что и сам об этом догадался, на что кот сказал:
— Зато други-и-ие не догадались. Им то-о-оже узнать, муррр, интере-е-есно.
Почти у самого выхода из пещеры на нас бросился пёс Кербер. Ага, мало ему, по ходу, досталось. Но ничего, узнав нас, пёс дал дёру и затаился в тёмном углу. Я погрозил ему кулаком, и пёс заскулил, как три маленькие обиженные собачонки.
Мы вышли из пещеры, и перед нами предстала широченная река. Посередине реки стоял большущий чёлн, а в нём огромного роста дед. Дед стоял, держа в руках удочку. Наверное, ловил рыбу.
— Это и есть река Стикс, — сказал Кирилл.
Я спрашиваю:
— А как мы через неё переправимся?
— А вон, видишь деда в лодке? — говорит Вовка и показывает на чёлн.
— Ну, вижу. И что?
— Это Харон23, — пояснил Вовка. — Сейчас мы им займёмся.
— А что им заниматься-то? — спрашиваю.
— Потому что гад он, — ответил мне Тимка.
Кирилл крикнул деду:
— Харон! Давай греби сюда, скотина!
— Вот придурок, — сказал Вовка. — Что ли, думает, тут рыба водится?
— Водится, — сказал Кирилл, — только вот есть эту «рыбу» я никому не советую.
Харон подгрёб к берегу, но не причалил, а остановился метрах в пяти от него.
— Кто вы такие и что вам надо?! — кричит.
А Кирилл ему:
— Кто мы такие, тебе знать необязательно, а что нам надо, мог бы и сам догадаться. На тот берег нам надо.
23
Харон — в древнегреческой мифологии перевозчик душ умерших через реку Стикс из Мира Живых в Тартар.